Конечно, такого рода обсуждения, сплетни и домыслы не ограничились этим разрушенным храмом. Как главные подозреваемые в творящихся бесчинствах, Мо Жань и Чу Ваньнин быстро стали притчей во языцех.
Как говорится, добрая слава за печкой сидит, худая слава по свету бежит[281.1]. Так и тема «сыновней любви и почитания наставника» может вызвать у людей лишь зевоту, а вот «тайный роман учителя и ученика» способен устроить настоящий ажиотаж за любым столом, приковав все взгляды к фонтанирующему пикантными подробностями рту.
Стоит ли удивляться, что как грибы после дождя в народе стали появляться все новые домыслы. Говорили, что Мо Жань получил свое высокое звание через постель, что Чу Ваньнин и Сюэ Мэн состояли в тайной порочной связи, а в отношениях между Чу Ваньнином и Ши Мэем тоже все не так чисто.
Не зря веками люди говорят: «множество ртов и металл расплавят, а потоки клеветы разъедают даже кости», — и это далеко не пустые слова.
— Вы только гляньте на его трех учеников, один другого краше, и после этого вы в самом деле верите, что при отборе у него не было никакого особого интереса?
— Когда Мо Жань только пришел в духовную школу и хотел поклониться ему как учителю, разве Чу Ваньнин не отказался быть его наставником? У меня есть один приятель на Пике Сышэн, так он мне сказал по секрету, что после этого Мо Жань пошел в Павильон Алого Лотоса и остался там на всю ночь, а потом Чу Ваньнин сразу принял его… С чего вдруг? Тут вопрос даже не в том, спали они или нет, а в том, насколько хороши постельные навыки Мо Жаня.
Эти пикантные детали щекотали воображение, побуждая людей, захлебываясь от восторга, делиться ими с окружающими, дополняя все новыми «подробностями».
— Мо Жань в то время только-только достиг возраста согласия, Чу Ваньнину это действительно сошло с рук.
— Я вдруг понял, почему тогда Чу Ваньнин до полусмерти избил ту девицу, что подглядывала за ним, пока он принимал ванну. Боюсь, что она случайно могла увидеть вещи, которые не должна была видеть.