И кто после этого поверит, что ваша школа за спиной у честных людей не ведет свою грязную игру?
Выслушав доклад о стычках с подобными мелкими склочниками, Сюэ Чжэнъюн лишь устало вздохнул:
— Честному человеку не нужно оправдываться. В наши дни спасибо Небесам уже за то, что я все еще могу сделать своими руками что-то хорошее. Просто не обращайте внимания на то, что они говорят, и отпустите их с миром.
В тот день опять кто-то принес к горным вратам несколько трупов, объявив, что Пик Сышэн должен заплатить жизнью за жизнь.
Была уже глубокая ночь, когда весь в крови и ранах Сюэ Чжэнъюн вернулся домой. Пока госпожа Ван рассказывала ему об этом происшествии, он смывал грязь со своего лица. Тяжело вздохнув, глава Сюэ какое-то время ничего не отвечал.
— Так больше не может продолжаться, — сказала госпожа Ван, — не думаешь, что пришло время попросить помощи у Цитадели Тяньинь…
— Попросить помощи у Цитадели Тяньинь? — Сюэ Чжэнъюн вполоборота искоса взглянул на нее, так что стала видна царапина, что оставил на его щеке живой труп.
Госпожа Ван торопливо прикрыла его рот рукой:
— Думай, что говоришь.
— …
— Я понимаю, что у тебя на душе кошки скребут, — госпожа Ван со вздохом погладила его по щеке, — но этим делу не поможешь. Они — потомки небожителей, потомки создателей духовной школы, что была основана тысячи лет назад спустившимися с небес богами.
В глазах Сюэ Чжэнъюна промелькнуло возмущение. Было видно, что он хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать правильные слова.
— Как думаешь, где сейчас Жань-эр?
Подобрав длинную юбку, госпожа Ван подошла к нему и встала рядом:
— Муж…
Свет луны пролился на лицо мужчины, которое в прежние времена было освещено широкой улыбкой, но теперь выглядело изможденным, даже постаревшим.