хнык-хнык… у-у-у… я ведь даже еще ничего такого не сказала, почему он такой злой…
Цзян Си: — …
Минъюэ Лоу: — …
Настоятель Сюаньцзин: — …
Кто-то из толпы тихо прошептал:
— Можно считать это концом Палаты Цзяндун…
— Кто эта девка? Она хуже Хуан Сяоюэ…
Стоявший в этой толпе Мэй Ханьсюэ потер нос и со смехом сказал:
— Разве можно ее сравнивать с Хуан Сяоюэ? Девочка, по крайней мере, выглядит неплохо."
"Плач этой дурочки так взволновал одного из ее старших соучеников, больше похожего на изнеженного ученого, чем на воина, что сначала он принялся утирать ей слезы своим платком, а потом повернулся к Сюэ Мэну и холодно сказал:
— Чего и следовало ожидать от ученика недообразцового наставника Чу и младшего брата недообразцового наставника Мо.
В такой момент упоминать при Сюэ Мэне Чу Ваньнина и Мо Жаня было все равно что потрогать чешуйку под шеей дракона. После такого разве мог он сдержаться?
Сюэ Мэн опасно сощурился. Как назло, тот парень все еще не понимал, к чему все идет и, открыв свой рот, с ядовитым сарказмом бросил:
— Ты всего лишь ученик преступника, брат монстра, так с какой стати строишь тут из себя благородного воителя?
Не успели последние слова сорваться с его губ, как свет отразился от лезвия Лунчэна, приставленного к его шее! Все вокруг замерли.
Этот человек и подумать не мог, что Сюэ Мэн зайдет так далеко, но когда за холодным сиянием меча он увидел ледяной взгляд Сюэ Мэна, рассудок почти оставил его. Его и без того бледное лицо стало белее бумаги, и хотя он и замер с открытым ртом, но в итоге так и не осмеливался даже голоса подать.
— Да, я благородный воитель. Разве нельзя мне быть благородным?
Сюэ Мэн слегка коснулся кончиком меча его шеи, но из-за того, что его руки дрожали от гнева, ему с трудом удавалось контролировать свои силы, так что в итоге он все же слегка порезал кожу этого человека и лезвие его сабли вмиг окрасилось кровью.
— А вот ты кто такой? Что ты о себе возомнил, ничтожество? Думаешь, можешь заявиться на Пик Сышэн и хамить мне?
Увидев пылающего яростью Сюэ Мэна, Сюэ Чжэнъюн наоборот слегка поостыл и самым твердым и тяжелым тоном попытался его приземлить:
— Мэн-эр, сядь.
Сюэ Мэн резко обернулся:
— Неужто я должен позволить им говорить все это?!
Сюэ Чжэнъюн: — …
Сюэ Мэн отвел взгляд от отца и свирепо уставился на тех, кто посмел, перешептываясь, глазеть на него. Его грудь тяжело вздымалась и ему пришлось приложить все силы, чтобы поддерживать хоть видимость спокойствия.