Дрожащим от возмущения голосом он сказал:
— Действительно, это слишком странно и даже нелепо. Ради чего столько лет на этом «беспринципном» Пике Сышэн все, от ученика до старейшины, ноги стирают, бегая повсюду? Ради славы и выгоды? Ради богатства? Ради запретных техник? — высоко поднятый Лунчэн засверкал словно снег на солнце. — Господа бессмертные, праведные защитники справедливости, выдающиеся герои, главы, – казалось, каждое падающее в толпу слово рассекает маски на лицах собравшихся здесь людей. — Я спрашиваю вас… — глаза Сюэ Мэна покраснели от ярости.
Его глаза немного увлажнились, но глубокий голос был таким же ледяным и безжалостно непреклонным:
— Сколько раз за эти годы Нижнее Царство молило вас о помощи и милосердии, помогло ли нам это? Какую плату тогда требовала Духовная школа Жуфэн за помощь в избавлении от нечисти? Беженцы из Нижнего Царства недоедали, у них и на хлеб денег не было, так на какие шиши они могли пригласить вас, милосердные господа?
Кто-то из собравшихся в зале людей даже немного устыдился и слегка покраснел, кто-то задумчиво склонил голову, а кто-то просто предпочел вылить всю грязь на головы исчезнувшей Духовной школы Жуфэн:
— Верно, Духовная школа Жуфэн уже тогда показала свое черное нутро, но к нам это не имеет никакого отношения.
— О, всего лишь несколько сотен серебряных монет? — Сюэ Мэн вдруг зло рассмеялся. — Господин даос, а кто-то из вас хоть раз посещал отдаленные поселения Сычуани?
— …
— Если вы отправитесь на юг, то наверняка увидите город-призрак Фэнду[282.
Настоятель Сюаньцзин вздохнул:
— Молодой господин Сюэ, этот старый монах понимает вашу боль, — сделав паузу, он попытался поменять тему.