После всех проблем, что вы учинили, неужто посмеете говорить о своей невиновности?
Посреди этого гомона кто-то из них повернулся к Цзян Си и сказал:
— Глава Цзян, до того, как мы отправились сюда, нами были получены жалобы из разных городов, так что на этот раз Пик Сышэн не сможет отрицать свою вину. Вы, как глава всех школ, так или иначе, должны высказать свою позицию.
Цзян Си: — …
В один миг все взгляды сошлись на нем. Цзян Си нахмурился и после продолжительной паузы медленно начал свою речь:"
"— Действительно, в отношении вашей школы возникло очень много сомнительных моментов и подозрений.
Его прервала яростная брань:
— Цзян Си, хватит глумиться над людьми!
— Молодой господин Сюэ, — Цзян Си по натуре своей имел весьма буйный темперамент.
— Не первый раз я тебе это говорю: когда говорят старшие, младшие должны уметь вовремя заткнуться. Тебе чуть больше двадцати, однако по части общения с людьми пожертвовавший собой молодой господин Наньгун Сы на голову выше тебя.
Услышав его язвительные слова, Сюэ Мэн еще больше разъярился. Оттолкнув ногой стоящего перед ним даоса, он подскочил к Цзян Си и, схватив его за отвороты одежды, свирепо прижал к поддерживающей крышу деревянной колонне.
Кровь прилила к его сердцу, глаза стали похожи на лезвия ножей. Кипя от ненависти и досады, он закричал:
— Цзян Си! Смеешь сравнивать меня с Наньгун Сы? Тогда почему бы тебя самого не сравнить с Наньгун Лю?
Лицо оскорбленного до глубины души Цзян Си с каждой секундой становилось все холоднее:
— Принимая во внимание твою молодость, для начала ограничусь лишь предупреждением. Отпусти.
Сюэ Мэн полностью проигнорировал его слова.