И все же, справившись с эмоциями, он спросил:
— Что?
Мэй Ханьсюэ учтиво поклонился:
— Глава Дворца Тасюэ полна решимости и больше не собирается слепо следовать за божественными потомками из Цитадели Тяньинь, а также намерена в дальнейшем отказаться от сотрудничества со всеми великими духовными школами Верхнего Царства. Глава Цзян, как руководитель всех духовных школ, отныне и впредь, планируя совместные действия, можете не учитывать наш голос и не рассчитывать на Дворец Тасюэ."
"Цзян Си какое-то время молчал, по выражению его лица было совершенно непонятно, о чем он в этот момент думает.
— Так вы планируете стать независимыми от прочих духовных школ?
— Безусловно, страшно остаться одному, лишившись всякой поддержки, — в чистых, как вешние воды, глазах Мэй Ханьсюэ все еще можно было заметить искры былой беззаботной улыбки, но выражение его лица стало куда более холодным. — Вот только слепое послушание и вера в так называемых богов для нас совершенно неприемлемы.
Цзян Си пристально посмотрел на него.
Без всякой причины в этот момент он почувствовал злость, досаду и отвращение.
Прежде, когда он смотрел на Наньгун Лю на этой должности, то искренне считал, что очень многие его решения, мысли, поступки были совершенно нелепыми и даже смешными. Однако сейчас, когда сам он оказался на этой позиции, оказалось, что очень многие вещи он просто не в силах контролировать.
Было ли правильным его первоначальное решение о наказании Мо Жаня?
Было ли искренним его решение поверить на слово Цитадели Тяньинь?
В этот раз он всеми силами отговаривал других идти войной на Пик Сышэн, но если почти все школы были едины в этом решении, как глава их союза, что он мог поделать? В прошлом, возглавляя Гуюэе, он еще мог позволить себе остаться сторонним наблюдателем со своим отношением и своей позицией.
При таком развитии в будущем он станет еще одним Наньгун Лю.
Цзян Си прикрыл глаза и, раздраженно взмахнув рукавами, молча удалился. Как человек образованный и воспитанный, Мэй Ханьсюэ вежливо поклонился ему вслед и холодно напутствовал:
— Со всем уважением провожаю главу Цзяна, встретимся вновь в этом огромном мире[287.1].
Одетый в свои расшитые золотом роскошные темные одежды главы, Цзян Си ничего не ответил и ушел не оглядываясь.