В этой жизни она была просто благодарна своему мужу или все же любила его? Ее чувства к Цзян Си давно угасли? Как бы пристально она ни вглядывалась в себя, ей так и не удалось определиться."
"В этом мире есть много вопросов, на которые нет единственно правильного ответа.
В конце ей смутно припомнилась одна строчка из стихотворения, которое много лет назад она прочитала, сидя у окна…
«До рассвета не сомкну глаз, за жизнь отплачу, не поднимая бровей[286.9]»[286.10].
В то время они с Сюэ Чжэнъюном только недавно поженились, и ее накрыли смутные воспоминания о годах ее девичества, проведенных в Гуюэе.
Граница между небом и землей стерлась.
Она так глубоко ушла в свои мысли, что когда кто-то подошел, приняла этого человека за Цзян Си. Но когда ей на плечи был накинут теплый плащ, она очнулась ото сна.
Потому что она точно знала, что Цзян Си никогда не задумается о том, холодно ли ей или жарко.
Госпожа Ван обернулась и увидела «яркий свет свечи на западном окне во время ночного дождя в Башане»[286.11].
Ее молодой, красивый муж с искренней улыбкой смотрел на нее, смущенно ероша свои волосы:
— Холодно сегодня. Будь осторожна, не замерзни и не простудись.
Пол в Зале Даньсинь был устлан толстым ковром с узором в виде поллии, любимым орнаментом госпожи Ван.
Ворота зала с треском распахнулись перед ним.
Он уже собирался покинуть это место, но, когда дверь открылась, увидел перед собой смертельно бледное, абсолютно неподвижное лицо Сюэ Мэна.
Глава 287. Пик Сышэн. Трудно сбежать от судьбы
Цзян Си не проронил ни слова. Сюэ Мэн тоже ничего не сказал.
Прошло немало времени, прежде чем мрачный Цзян Си холодно взглянул на него. Не справившись с чувством неловкости, он обратился к Сюэ Мэну еще более грубо и жестко, чем обычно:
— Раз уж ты все слышал, то мне не нужно повторять это снова.
— …
— Иди и устрой им похороны, согласно правилам Пика Сышэн, — Цзян Си отвел взгляд, не желая больше смотреть на Сюэ Мэна. — Твоя мать поручила мне опеку над тобой. Я буду ждать тебя у подножья горы.