– Вы, наверное, уже слышали, о якобы Вселенском соборе, который провел султан с помощью своих ручных патриархов?
– Да. Глупо. Султан таким образом лишился влияния на Москву.
– О нет!
– Нет?
– Точнее да. Но цель этого подлого удара не Москва, а вы и ваши владения."
"– В самом деле? И почему ты так считаешь?
– Эти мерзавцы вынудили Иоанна порвать с Константинопольским патриархатом. Что привело к победе в Москве партии, близкой к протестантам. У них прямо сейчас уже идет Собор, на котором они хотят лишить монастыри их исконных владений.
– Я с ними примирился.
– Вы думаете это надолго? О! Мне достоверно известно, что они не успокоятся. Они уже ведут переговоры и готовят новые заговоры.
– Они всегда это делали. Даже когда были католиками.
– Но тогда они не мечтали вас свергнуть.
– Что?!
– Они ведь почуяли свою силу. Болтают, что их утомили Габсбурги на престоле. Не иначе, как болтают, приняв французского золота. Если не вам, то вашему сыну и наследнику придется с ними вновь воевать. Не на жизнь, а на смерть. Причем, получив такую поддержку на востоке – они начнут это скорее раньше, чем позже. Москва и Литва – не Крым. Они смогут выставить легкой конницы намного больше. Многие десятки тысяч. И управы на нее будет не найти. Они пройдут ненасытной саранчой по твоим землям, опустошая их и выжигая дотла… Сулейман, злодей злокозненный, задумал таким изуверским образом вас вновь впутать в войну на севере.
Карл сжал кулаки до такой силы, что побелели пальцы. Но сдержался от того, чтобы не вспылить и не наговорить гадостей, не подобающих его статусу и положению. К тому же слова Игнатия звучали очень здраво…
Наконец он встал.
Игнатий склонился в молчаливом поклоне.
Император подошел к нему. Поднял тому лицо за подбородок. И заглянул в самые глаза, спросил:
– И что ты предлагаешь? Как мы можем помешать Москве в ее грехопадении? Ты хочешь, чтобы я начал с ней войну? Чтобы я послал свои войска так далеко?
– О нет! Конечно, нет! Просто нужно отправить посольство. И постараться договориться с их правителем о противодействии протестантизму. Иоанн, как говорят, достаточно разумный и богобоязненный человек.