А мог и попытаться вывихнуть себе мозг, «рожая ежика», то есть, придумывая внятные способы более-менее быстрого выполнения основных арифметических действий в рамках местной системы счисления.
Второй способ надежнее. И нашел бы немалый отклик у многих. Андрей был уверен – многие сталкивались с этой головной болью. Но чтобы придумать все это Андрею пришлось бы прыгнуть выше своей головы. Не математик он по образованию. Знал, конечно, умел, понимал. Но не до такой степи и не так хорошо, чтобы что-то там изобретать.
Первый же способ – это очередной вызов традиции. Комплексный. Начиная с того, что цифры пришлось бы записывать по-арабски, так как сохранять буквенную запись с новым наполнением лишь плодить путаницу. А это новая волна вопросов к нему, которых и так уже был вагон и маленькая тележка. Ибо такой способ записи применялся у латинян и магометан. А он, мерзавец, в который раз устои шатает.
Голова Андрея пухла.
День за днем. Из часа в час.
И чтобы не свихнуться от достаточно специфичной работы, Андрей пытался отвлечься на более привычные, понятные и приятные вещи.
– Здесь и сейчас я хочу, чтобы вы поклялись своими бессмертными душами молчать, – произнес Андрей, глядя на кузнеца-Илью, его сына и двух доверенных учеников. – Сие есть тайна великая, мало кому доступная.
– Клянемся, – хором произнесли они.
– Не так, – возразил Андрей и начал медленно и торжественно произносить придуманные им слова клятвы. Весьма и весьма страшной для местных жителей, так как ее нарушение под пыткой ли или иначе влекло за собой проклятие души и вечное ее страдание в аду.
Они повторяли.
Это пугало и завораживало. Ведь для парня эта клятва была не более чем высокопарной болтовней. Для них же – все выглядело куда серьезнее. Для них все, что они повторяли было реально, материально и крайне важно. Но они говорили. Хотя с чем конкретно был связан этот металлургический секрет – не ведали.