– Ну что, казачки, надумали? – поинтересовался Андрей.
– Люб нам уговор, что ты предлагаешь.
– А как же награда?
– Да разве ж мы сказали тебе о ней, коли взять желали?
– Кто же вас знает? Может вы вероломны так, что даже честны, – пожав плечами, возразил Андрей, процитировав фразу из одной песенки.
– Ха! И не поспоришь. – вроде как смешливо произнес, но немало нахмурился Василий.
– Ты ведь с Вологды, верно? – спросил его Андрей.
– Верно, – кивнул старший казак.
– Сын Тимофеев из Алениных по прозванию Ермак[36].
"– Да уж, ермак[37] у него что надо! – Хохотнул Иван и хлопнул старшину по животу. – Ежели надо – весь котел умнет и оглянуться не успеешь!
– Отколь сие ведаешь? – еще более осторожно поинтересовался Василий.
– Сон мне был. Видел в нем, что лет через двадцать ты со товарищами в Сибирь пойдете. И на саблю ее возьмете. А потом сгинете там. Но сон – это просто сон. Мало ли что померещится?
– Действительно, – слегка ошалело кивнул Василий.
– И верно – черт! – расплылся в улыбке Иван. А Мелентий перекрестился, жутковато поглядывая на парня.
– Не робей, я ежели и черт, то православный, – продолжал все также добродушно улыбаться Андрей. Лишь правой рукой нырнул за пазуху и извлек оттуда на показ крестик.
Мелентий сразу выдохнул.
Ведь всем было известно в эти годы, что черти крестов не носят, и не терпят ни крестного знамения, ни церквей, ни святой воды.
– А про Сибирь ты верно сказываешь?
– Сон показывает лишь одну из дорог, но их много, и каждый шаг – перепутье. Посему и выходит, что человек сам кузнец своего счастья.
– Такие сны не бывают пусты.
– Тогда продолжай держать свою удачу за хвост, да по сраке ее нахлестывать.
– И то верно, – задумчиво кивнул Василий по прозвищу Ермак.
Да и не только он. Все задумались от слов Андрея. И казаки, и прочие.
– Что же до награды, то я мню, можно немало позабавиться. Что этому жирному борову глупостей не болтать впредь.
– Это как же?
– Написать письмо султану. Так-то человека жалко, что повезет его. Сей мерзавец пришибет гонца.