— С этого дня, дань, которую вы раньше не замечали, мы будем собирать открыто! Ни один Император более не ступит и шага, без нашего дозволения! Слишком долго мы, Хозяева Неба, позволяли вам, людям, жить в иллюзии свободы! Пришло время узнать какова истинная реальность! И в этом вы можете винить лишь одного — Моргана Бесстрашного! Нет, Моргана Глупого!
Хаджар смотрел на уже почти ушедшего к праотцам Императора.
Морган Бесстрашный… это была ложь. Морган никогда не был “Бесстрашным”. Наверное, этот человек, всю жизнь прожил в страхе.
И всю жизнь он боролся с этим страхом, пытаясь вырваться из его цепких лап.
Он пожертвовал двумя женщинами, которых любил. И дочерью. Пожертвовал единственным другом. Пожертвовал домом. Теми людьми, что долгое время были ему семьей.
И все это он сделал из страха.
Но был ли он глупым?
Нет, Морган никогда таковым не являлся.
Это был человек, который видел силу не в оружии, не в кулаках, а в своем разуме.
Простую пешку.
Пешку, которая стала королем.
Невзрачное копье появилось в руках Моргана.
Он, наверное, мог бы метнуть его в сторону Рубинового Дворца… если бы легенда оказалась правдой. Но мифы, как это часто бывают, слишком приукрашают истину.
— Все мы, лишь следы на песке, Хаджар, — произнес Морган.
Эта фраза… никогда не принадлежала Акене. Она лишь услышала её в детстве, а под конец жизненного пути смогла осознать смысл.
— Но ведь наши следы, — Морган улыбнулся. В его глазах, несмотря на подступающую смерть, сквозило облегчение. План, реализация которого заняла у него больше тысячи лет и для которого потребовалось пожертвовать, буквально, всем, увенчался успехом. — куда-то, да ведут.
Копье взмыло в небо.
Морган упал на землю.
Его сердце не билось. Он отдал самое дорогое, что у него оставалось…
Нет, не собственную жизнь.
А жизнь Теция.
— Отец! — закричал целый и невредимый принц.
Морган сумел обмануть всех. Даже саму судьбу. Даже древнейшие заклинания. Копье, благодаря магии крови и зелью демона, приняло Моргана за его сына.
В грудь огромного, пятиглавого дракона, вонзился столп золотого света. На миг он принял форму копья, а затем Хозяин Неба, извиваясь и ревя от боли, начал каменеть, пока не свился вокруг созданной же им скалы и застыл навеки в форме, которую барды назовут Хребтом Дракона.