* * *Касаясь новых всходов, Морган шел по полю пшеницы. Обнимая ту, которая родила ему любимую дочь, обнимая дочь, сверкавшую изумрудными глазами, он шел навстречу.
Навстречу единственному, кого мог бы назвать…
— Здравствуй, брат мой.
— Ты заставил меня ждать, проклятый интриган! — засмеялся высокий, плечистый мужчина с голым торсом, покрытым татуировками, гривой черных волос и ожерельем из звериных клыков. — Пойдем, дружище! Ты даже не представляешь, какое вкусное здесь вино! И мяса — хоть от пуза!
Тирисфаль, чуть ли не в припрыжку, побежал к дому на холме, а Морган, на мгновение задержавшись, посмотрел на рассвет.
Впервые за тысячи лет, это действительно был — новый рассвет.
Тот, что обещал принести с собой что-то иное, чем было прежде.
Морган улыбнулся.
Счастливо и беззаботно.
Он крепче обнял возлюбленных и пошел следом за другом.
Глава 1128
Глава 1128
— Дядя Хаджар, дядя Хаджар, — маленький Шакур прыгнул на руки к Хаджару, а тот поднял его высоко над головой и закрутил.
Поодаль, в беседке, отдыхала Дора, что-то обсуждая с Анетт.
Эйнен же весьма увлеченно строил для своего сына песчаный замок, на берегу пруда.
— Давай возьмем его в осаду, — предложил, прищурившись, Хаджар.
— Хммм, — по-детски пухлый мальчишка задумчиво приложил палец-сосиску к подбородку. — хорошая идея, дядя Хаджар! Почему ты такой умный?
— В детстве я ел много рыбы!
— Фууу, — скривился Шакур. — рыба! Ненавижу рыбу!
— Только не говори отцу.
— Почему?
— О, поверь мне, он в ней души не чает?
— Даже больше, чем в маме? — испуганно удивился мальчик.
Хаджа сделал вид, что задумался.
— Нет, твою маму, он, все же, любит больше… наверное, — в этот момент в беседке Дора недобро стрельнула глазами в спину Хаджару. — Просто он вырос на островах, а там сразу после Великой Черепахи идет богиня — Великая Сельдь.
— Да ладно?!
— Вот-вот. А знаешь какой у неё тотем?
— Какой?
— В виде бочки! Огромной такой, — Хаджар наглядно показал руками, насколько велика была это бочка.
— Каменной? Как же они её едят?
— Они её не едят, — наставительно возразил Хаджар. — а молятся ей.
— Молятся? Каменной селедке?!
Эйнен сломал в пальцах палочку, которая должна была стать штандартом на замке. Хаджар же внутренне ликовал. Кто же будет рушить идиллию дяди и мальчика, которые просто общаются.