Потребовалось все мое мужество, чтобы не встретиться лицом к лицу с тетей и дядей и не спросить их, какого черта они от меня скрывают.
Это моя жизнь. Моя. Как они могут держать меня в неведении об этом?
Я остановила себя, потому что, если я подниму с ними какие-либо красные флаги, и они выяснят мой секретный план терапии с доктором Ханом, они положат этому конец. Он поклялся хранить конфиденциальность в отношении пациентов, но мне все еще семнадцать. Как мои опекуны, тетя и дядя могли бы — и захотели бы — разрушить прогресс, которого я добиваюсь в своей терапии.
Может, это из-за бесконечных кошмаров или из-за того, что я видела в этих кошмарах, но сегодня я измучена, без сил и... подавлена.
— Будет так весело.
Мое внимание возвращается к Ким.
— Что?
— Вечеринка у Ронана.
Я стону.
— Только не снова.
— Да, снова! В этом году мы полностью побьем несколько рекордов.
— Я не в настроении бить какие-либо рекорды.
— Элли? — Ким останавливается и заставляет меня тоже остановиться. Мы стоим рядом с классом, и она смотрит на меня слишком пристально, почти жутко.
— Хм?
— Что-то случилось, не так ли? — медленно спрашивает она, казалось, на грани паники.
Дерьмо. Я забыла, что Ким, тетя и дядя пристально следили за мной после инцидента в бассейне.
Тетя и дядя думают, что я не знаю, но я слышала, как они разговаривали с директором по телефону.
Их точные слова были: Пожалуйста, свяжитесь с нами, если с Эльзой в школе случится что-нибудь необычное.
— Я в порядке, Ким, правда.
Она гладит меня по руке сбоку.
— Ты же знаешь, что я всегда рядом, если тебе нужно с кем-то поговорить, верно?
Я киваю один раз.
Когда-нибудь я расскажу ей все, но не раньше, чем сама во всем не разберусь.
Теперь все как в тумане."
"Образы в моем подсознании еще сложнее, чем кошмары. Я чувствую, что мне нужно собрать кусочки по одному, прежде чем я снова смогу начать собирать их.
Вот почему я готова проводить болезненные сеансы с доктором Ханом. Мне все равно, проснусь я с криком или в слезах.
Моя трусость оставила меня в неведении на долгие годы. Это из-за моей трусости Эйден в курсе, а я нет.
Хотя косвенно, это моя трусость позволила ему заманить меня в ловушку.
— Доброе утро, дамы.
Нокс присоединяется к нам по дороге в класс.
— Доброе утро.
Мы с Ким здороваемся в ответ.
— Тебе так не повезло, Нокс, — говорит ему Ким. — Ты перевёлся, когда у нас тест по математике.
— Я не против. Я люблю математику.
Я ухмыляюсь.
— Я тоже.
Он приподнимает бровь.