Как я могу бороться с собой и не проиграть?"
"Как, черт возьми, я позволила Эйдену так глубоко проникнуть в меня?
— Если ты закричишь, — он слизывает воду с моего уха и шепчет леденящим душу низким голосом, — Тебе не понравится то, что они увидят, когда придут за нами. — я сглатываю, сердцебиение учащается. — Будь умной, милая. Ты была достаточно глупой на прошлой неделе.
Он медленно убирает руку, но не отступает. Во всяком случае, он еще сильнее прижимает меня к стене, так что моя спина и задница приклеиваются к плиткам.
Я хватаю ртом воздух, вдыхая через нос, а затем через рот.
Я смотрю в его карающие темные глаза.
На жестокость.
На решимость.
На воду, образующую ручейки, стекающие по жестким линиям его лица.
Волна печали и несправедливости захлестывает меня. Вскоре все эти эмоции превращаются в кипящую ярость.
Как он смеет?
Как, черт возьми, он смеет?
— Какую часть «между нами все кончено» ты не понял? — спрашиваю я самым спокойным тоном, на который только способна.
Если я закричу, то начну плакать, и я пообещала никогда больше не показывать этому мудаку свои слезы.
Он прищуривает глаза.
— Что я только что сказал о том, чтобы быть умной?
— Между нами все кончено. — я дышу так тяжело, как будто задыхаюсь от воздуха. — Мы, блядь, закончили, Эйден.
— Я никогда не соглашался на это.
— Ты никогда не соглашался на это? — я повторяю, недоверчиво. — Значит, по-твоему, мы все еще вместе?
— Да.
Он отвечает моментально.
— Если мы все еще вместе, и ты был с Сильвер в своём бассейне, ты знаешь, что это значит? — я ударяю его в грудь сжатым кулаком, чувствуя, как трескаются мои стены.
— Но ты сказала, что мы не вместе. — его бесстрастное лицо в своей красе. — Это не измена, когда ты бросила меня на глазах у всей школы.
— Пошел ты, Эйден! — я ударяю обеими ладонями ему в грудь. — Пошел. Ты!
Он хватает меня за запястья своей сильной рукой и ударяет ими по плиткам у меня над головой.
Его плечи напрягаются, хотя лицо остается невозмутимым.
— С Куинс ничего не было.
— Не лги мне! Я видела...
Его губы прижимаются к моим, прерывая мою вспышку.
Он втягивает мою нижнюю губу в рот, а затем погружает свой язык внутрь, завладевая моим. Его твердые мышцы сливаются с моими более мягкими изгибами, когда он опустошает мой рот.
Это один из его звериных, неконтролируемых поцелуев. Я могу только стоять в полном оцепенении, пока он высасывает из меня жизнь.