Вытягиваю свободную ладонь над столом, за которым сижу, и растопыриваю пальцы, отмечая, как они дрожат.
Вот же невозможный человек. Находится далеко, а я нервничаю так, будто под его пронзительным взглядом присутствую.
– Поняла, – говорю банальность, переводя взгляд на часы и отмечая начало пятого, а затем за окно, где уже совсем стемнело.
Анализировать: расстроилась или обрадовалась тому, что не увижу Султанова, не берусь. Боюсь докопаться до правды и сильно удивиться.
– Маша, я до шести не успею, – продолжает все также неторопливо Сулейман, – ты сможешь захватить ключи с собой и съездить со мной уже в нерабочее время? Обещаю, это ненадолго.
– Смогу, – выпаливаю быстрее, чем обдумываю другие варианты ответа. И попутно игнорирую второй вопрос, подразумевающий более личные отношения нежели рабочие. – Я буду дома. Позвонишь немного заранее.
– Конечно. Спасибо, – мягко произносит Султанов, а я прямее выгибаю спину, будто ее касаются его сильные пальцы.
Ненормальная реакция, слишком сильная, но перебороть саму себя невозможно.
Остаток рабочего дня пролетает незаметно, потому что, стоит положить телефон, бумажная волокита плотно затягивает в свои сети, но ровно в шесть уже запираю кабинет и иду домой. У меня же теперь там есть тот, кто сидит и ждет возвращения, даже если большей частью соблюдает гордый нейтралитет и дается погладить себя исключительно за полчаса перед сном.
– Машка, привет, – налетает сбоку ураган, заставляя отступить в сторону, когда пытаюсь открыть подъездную дверь.
Выдает Кравцов, широко улыбаясь.
– Э-э-э, привет, – теряюсь, не понимая присутствия бывшего возле моего дома.
Сговорились они что ли с А.Б.? Каждый раз ловят у подъезда и пугают своими наскоками из-за угла.
– А ты тут чего? – задаю закономерный вопрос.
Вещи, вроде как, все вернула, ничего нового из забытого не находила, чтобы пресекаться. Другие поводы тоже в голову не приходят.
Так за каким лешим?
– Поговорить хотел, Маш. Надеюсь, на чай-то хоть пригласишь?
Зреет огромное желание отказать.
"– Как на работе дела? – интересуется между делом, осматривая меня, словно сто лет не видел. – Хорошо выглядишь кстати.
Да я и некстати хорошо выгляжу, фыркаю про себя.