Это совсем необъективно: когда они обсуждают способы умерщвления своих врагов, лица их суровые лучатся дружелюбным восторгом.
— Эй, Гасан! — крикнул кабинетный русый, приоткрыв дверь «уазика» и выглядывая наружу. — Чего на ветру торчишь? Езжай домой, жена ждет! Или иди к нам, водочки хряпнем. Давай иди — у нас и закусь имеется! А то простынешь, на холоде сидючи!
Помахав приветственно рукой, Гасан не счел нужным отвечать на предложение русого и негромко выругался сквозь зубы:
— Вот шакал! Совсем обнаглел, сын осла.
Кабинетный русый, поглазев с минуту в нашу сторону, зафиксировал отсутствие какой-либо реакции, пожал плечами и опять захлопнул дверь «уазика».
Да, если у них там водка и закусь, ждать они могут долго. А если много водки и закуси, тогда Гасан подхватит воспаление легких — из абреков он одет легче всех. Но если у кабинетных водки много, а закуси мало, то на определенном этапе потребления первой они обязательно войдут в кураж и начнут делать глупости — как и положено нормальным индивидам славянской расы.
— Мы можем не довезти его до Мехино, — вкрадчиво предложил Хафиз после продолжительной паузы. — Как ты думаешь, Гасан? Тебе такая мысль в голову не приходила?
— Ну-ка расскажи? — заинтересовался Гасан, вставая из положения полуприседа и резко размахивая руками — решил погреться.
— Мы можем перестрелять этих, — Хафиз кивнул в сторону супостатской колонны. — Застрелить Ивана. Забрать свои деньги. И потом поехать к Аслану, рассказать, что русские напали на нас — хотели отбить Ивана.
Гасан даже махать руками перестал. Некоторое время переваривал бредовое предложение пулеметчика, затем хмыкнул:"
"— А что? Хорошо придумал. Вот так было бы лучше всего. Так было бы просто прекрасно… Но смотри — они не собираются уезжать.
— Вижу, — согласился пулеметчик.