Петро! Петро-о!
— Ну чаво?! — ответствовал со стороны реки недовольный голос.
— Чаво-чаво! — передразнил небритый. — Поди пулеметчика добей. Мучается скотинка — мотри, бочину разворотило.
— А сам чаво? — возмутился недовольный. — Патронов нема?
— А кто седня дежурный?! — коварно напомнил небритый. — Леняешь? Мотри, батьке доложу! Поди добей — не по-христьянски так.
— От бля… — досадливо буркнул приближающийся недовольный. — Как говно черпать — Петро. Как чечена добивать — Петро.
Сочно шлепнул винтовочный выстрел. Предсмертный хрип оборвался на половине такта. Небритый поморщился и, плотоядно крякнув, похвалил:
— Ну, казак! Казак. Поди подмогни хлопчика вытягнуть.
Дверь распахнулась, меня в четыре руки вытянули наружу.
— Ранен? — озабоченно поинтересовался небритый, вертя меня в разные стороны и тщательно осматривая.
— Вроде нет, — напрягая голос, ответил я.
— А чаво не шеволисся тады? — подозрительно уставился на меня Петро — белобрысый, белобровый веснушчатый малый лет двадцати, с красным лицом, пораженным полным отсутствием какого-либо намека на интеллект.
— Наркотой ширяли, — по-простому пояснил я. — Двигаться не могу — совсем. Вот-вот умру."
"— Чаморы! — резюмировал небритый, нагибаясь и подхватывая меня под коленки. — Петро — хватай под мышки, понесли к батьке.
В процессе перемещения к расстрелянной колонне кабинетных я получил возможность наспех рассмотреть детали, которые не мог наблюдать, находясь в джипе.