Возбуждение – да. Желание – конечно. Но счастье?
И тут Ричарда словно ударило током. Это не Айрис влюбилась в него. Это он влюбился в Айрис.
– Стоп! – выкрикнул Кенуорти. Он не должен позволять ей этого.
Айрис отпрянула и изумленно посмотрела на него.
– Я сделала тебе больно?
– Нет, – поспешно ответил Ричард, отодвигаясь от нее, чтобы не передумать и не уступить настойчивому желанию собственного тела. Она не сделала ему больно. Как раз наоборот. Это он собирался причинить ей боль. И это было неизбежно.
Как он мог позволить ей вести себя так чувственно, если знал, что случится потом?
Айрис возненавидит его. А затем возненавидит себя за то, что делала вот это, за то, что позволила ему пользоваться собой.
– То, что я делала, это плохо? – Ее светло-голубые глаза в упор смотрели на него.
Господи, как она прямодушна! Кенуорти подумал, что эта черта в ней нравится ему больше всего.
– Нет, – покачал он головой. – Все хорошо, просто… – Ричард не мог сказать ей, что она была настолько хороша, что у него голова пошла кругом. Она заставляла его чувствовать то, что, казалось, вообще невозможно ощутить. Прикосновения ее губ, языка… Ее тихое дыхание… Это было за гранью! Вцепившись в простыни, он изо всех сил пытался удержаться, чтобы не завалить жену на спину и не погрузиться в ее теплоту.
Ричард заставил себя сесть. Так было легче думать, а может, просто для того, чтобы немного увеличить расстояние между ними. Он сжал пальцами переносицу, пытаясь придумать, что ей сказать. Айрис выглядела как потерявшаяся пичужка.
Он натянул на себя простыню, чтобы прикрыть возбужденное естество. Не было никаких причин, чтобы не сказать ей всю правду. Никаких, кроме его трусости. Ричарду было нужно, чтобы еще на несколько дней она сохранила о нем высокое мнение.
– Я просто не ожидал, что ты поступишь таким образом, – наконец, сказал Ричард. Он увиливал от прямого разговора самым постыдным образом. Но что еще он мог сказать?
Айрис слегка нахмурилась.
– Я не понимаю.
Конечно, не понимает. Ричард вздохнул.
– Большинство жен не делают… – Он беспомощно взмахнул рукой. – …Это.
Ее лицо вспыхнуло.
– О! – глухо произнесла она.