Листья люстинцеи поглощают все звуки. Отойди за куст, и ты меня не услышишь.
Только сейчас я поняла, что пока бежала, не слышала ни единого шороха, кроме безумного стука собственного сердца.
– Отлично, – выдохнула, все еще с недоверием глядя на него. – Но надо подстраховаться. Сделай купол безмолвия.
Пожав плечами, он окружил нас прозрачной сферой. Я быстро изменила в ней пару линий, усиливая.
– Ого, – оценил Эльсанир, – не знал, что ты так умеешь.
– Я и не умею, – буркнула. – Оно само. Ладно, ты пока сюда шел, ничего подозрительного не заметил?
– Нет.
– И ничего не почувствовал?
Он покачал головой.
– Может, ты видел кого-то? – продолжила я.
– Не припомню. Говори прямо, что не так?
Я прислушалась к своим ощущениям, но то чувство исчезло сразу, едва я бросилась бежать. И сейчас я не знала, стоит ли рассказывать о нем Эльсаниру.
– Поклянись, что никому не скажешь!
– Что? – с его губ сорвался смешок. – Я принц. Мне запрещено давать магические клятвы без ведома отца.
– А я не прошу клясться магией.
– Ну ладно, даю честное слово. Хватит уже таинственность разводить, что не так?
Я шагнула вплотную к нему, вызвал у Эльсанира вспышку удивления, схватила руками за шею, прижала к себе и, встав на цыпочки, зашептала ему прямо в ухо:
– Он здесь! Тайный убийца! Я почувствовала его присутствие!
Его тело под моими руками превратилось в камень. Принц буквально оцепенел. То ли от моих слов, то ли от моей близости.
Я же, выговорившись, отпустила его и отступила.
– Это правда? – спросил он хриплым шепотом. – Ты можешь его… чувствовать?
Я кивнула.
– Но сейчас его рядом нет. Он будто… шел мимо.
– Надо сказать ректору!
– Ректор знает.
– Ясно… Тогда, чего ты от меня хочешь?
– Помощи. Мне больше не к кому обратиться. А взамен я пойду с тобой на бал.
Эльсанир прищурился и окинул меня странным взглядом.
– Ты и так мне должна. Я помогал тебе все это время.
– Да, но так и не сказал почему.
– Может, я филантроп. Считай, отдаю долг этиты перед обществом.
– Ну, это последнее, во что я поверю. Ты не просто так это делаешь. Помогаешь мне с первой минуты. Помнишь, когда меня в грязь толкнули? Это ведь именно ты почистил мое платье. И потом, в столовой, заступился за меня перед братом. И на занятиях. Но там ты вел себя так, будто был уверен, что я смогу воспользоваться чужой магией…
Меня внезапно осенило:
– Ты знал, кто я? Знал, что я сумею так сделать?
Он изменился в лице."
"– Ладно, я понял.