Началась суматоха. Министры и чиновники вскочили со своих мест, пытаясь что-то сказать и оправдаться.
— Ваша Светлость, это недоразумение! — воскликнул министр торговли, протягивая ко мне руку.
— Это ошибка!
— У вас нет доказательств!
Ещё несколько секунд — и все так или иначе запятнавшие свою репутацию «слуги народа» исчезли прямо на глазах.
Когда зал практически опустел, я огляделся вокруг. Десяток перепуганных секретарей, ещё столько же помощников и замов, обособленно застывший офицер полиции, ну и мы со Святогором и Викторией.
— Теперь вы — начальник полиции, — сказал я коротко, встречаясь взглядом с полковником. — Справитесь?
Он молча кивнул, принимая приказ с профессиональной сдержанностью.
— Сделаю всё возможное, Ваша Светлость, — произнёс твёрдо мужчина.
Следом переводя взгляд на оставшихся людей, ныне застывших в ожидании, я поднялся с места и на ходу произнёс:
— Рыба гниёт с головы, господа. И от этой гниющей головы я сейчас избавился. Вам всем оказана честь и доверие заместить своих бывших начальников.
Естественно, кто-то среди этих людей так или иначе был замешан в схемах, которые проворачивало их начальство. Но самых активных и бесперспективных я уже отправил в тюрьму вслед за их шефами. Оставшиеся же, своей биографией и исходя из той информации, что мы успели обработать и осознать, всё же надежду вселяли.
* * *Раннее утро принесло в город холодный ветер, который хлестал по пустынным улицам, наполняя их приглушённым воем. Светило только начало подниматься над горизонтом, окрашивая облака бледным золотом, но его свет не добавлял тепла.
Я стоял на пороге храма, возвышавшегося посреди центральной площади, и смотрел на его сверкающий фасад. Белый камень, гладкий и будто безупречный, резко выделялся на фоне города.
Святогор молча стоял рядом, крепко сжав руки за спиной.
— Старались, — бросил я, медленно осматривая резные колонны у входа.
— Очень старались, — пробормотал дядя, тяжело качнув головой. — Вижу руку Светлицких.
— Молодцы, красиво вышло, — продолжил я. — Тем приятнее будет отобрать.