Зачем? Что это было — символ её отказа от миссии или хитрый ход, чтобы внушить ложное чувство безопасности?
Чем больше я пытался думать об этом, тем сильнее погружался в противоречия. Виктория выглядела искренней и испуганной, но это ничего не доказывало. Она могла быть великолепной актрисой. А могла и просто не знать как поступить, попав в ситуацию, когда её выбор предопределит всю дальнейшую судьбу.
В конце концов, я решил, что забивать голову этими догадками сейчас абсолютно бессмысленно и даже контрпродуктивно.
Едва лекция закончилась и мы покинули аудиторию, как телефон в моём кармане завибрировал. Виктория шла рядом, внутри круга из моей охраны, что, к слову, немало удивляло всех окружающих.
Достав смартфон и взглянув на экран, я тут же принял вызов, поприветствовав звонившего абонента.
— Добрый день, Андрей Дмитриевич.
— Приветствую, Алексей Михайлович! — тут же донеслось в ответ серьёзным голосом. — Вам удобно говорить?
— Да, я Вас слушаю.
— Отлично, — с готовностью произнёс княжич и продолжил свою речь. — В общем, видели мы Ваш недавний перфоманс и, скажу прямо, Алексей Михайлович, это был впечатляющий ход. Но… и довольно рискованный, — голос Якушева звучал серьёзно, и я почти физически ощущал, как он взвешивает каждое слово.
— Риски мне известны, — коротко ответил я, оглядываясь по сторонам.
Виктория шла немного позади, вместе с Леной, одной из моих бесовок, в то время как Таня сопровождала уже меня.
Насколько я понял, такая рокировка была не следствием того, что мои бесы внезапно захотели охранять Светлицкую. Напротив, это они таким образом перестраховывались, не желая оставлять девушку без дополнительного внимания.
— Надеюсь… — неуверенно произнёс Якушев. — Потому что «Росграм» — это не просто ИТ-компания, Алексей Михайлович.
Я на это лишь едва заметно улыбнулся, тем не менее, вслух как-то комментировать слова собеседника всё же не стал — бахвальство и напыщенная самоуверенность никого не красит.