Да, на большей части облюбованных врагом скал ещё шли бои, а кое-где они и вовсе только начались, но те высоты, с которых простреливался маршрут движения наших войск и узкий проход между скалами, сейчас уже были за нами. Дело оставалось за малым: перекинуть войска по освобождённому коридору за спину врагу, отрезать его от тыла, после чего уже заниматься зачисткой и освоением новых позиций. Если, конечно, командование примет решение закрепляться на этом рубеже, а не наступать дальше.
— Руки на затво-о-ре, голова в тоске, а душа уже взлетела вроде-е… — едва слышно стал напевать я и громче продолжил.
— Красиво. Сам придумал? — уважительно кивнул старшина., коротко меня оглядев.
— Да куда там. То великий поэт. — отмахнулся я и вновь молча уставился глазеть вниз на стремительно движущуюся бронетехнику.
— А ты, я смотрю, не из самых любопытных. — наблюдая за едва-едва появившимся солнцем, нарушил образовавшуюся тишину Никалин.
«Ага, ща-а-с!» — пронеслось в моей голове.
— Все имеют право на свои секреты. — флегматично ответил я и пожал плечами, а следом также уставился на рассвет, поправляя ремень ныне уже бесполезного автомата.
Старшина лишь довольно улыбнулся одними губами, после чего продолжил молча буравить горизонт, пока примерно через час, эту идиллию не нарушила зашипевшая рация на его разгрузке.
* * *К штурму оставшихся не под нашим контролем высот, одарённых привлекать не стали, как, впрочем, и подразделения участвовавшие в ночной диверсии. Поэтому уже через пять часов после того как группировка наших войск прошла по перевалу Харзувчи, мы в составе нашей роты обустраивали новые позиции, спешно готовя их к возможной контратаке врага.