Он качает головой, но улыбается, останавливает нас в поле, окружающем «Святилище Харлоу», и подхватывает меня на руки, как будто я невесомая.
— Что мне с тобой делать?
Он крепко обнимает меня. Я вдыхаю его запах и держусь за жизнь, пока он бежит остаток пути до «Харлоу» со мной на руках.
Джерико не выглядит счастливым — совсем нет.
Он хмурый и уставший; похоже, не спал всю ночь, преследуя двух призраков.
— Лиам, ты лучше всех знаешь, что мы не рекомендуем ночные экскурсии. Особенно в будние дни.
Психолог-консултант постукивает пальцем по столу.
— Мы были в уборной. Я не знаю, о каких экскурсиях ты говоришь.
Лиам пожимает плечами, на его губах играет проклятая улыбка.
Джерико сужает глаза, переводя их с меня на Лиама и обратно на меня.
— Я ни на секунду в это не поверю.
Лиам толкает меня ногой, я выпрямляюсь на стуле и добавляю:
— Мы ели одни и те же фрукты на ужин. Нас всю ночь тошнило от них.
Я вздрагиваю, будто мой живот до сих пор болит.
Психолог молчит, рассматривая нас. Каждая минута так же мучительно неудобна, как и предыдущая.
— Отлично — вам обоим повезло, что это дорогое заведение с самостоятельной регистрацией.
Лиам скрещивает руки, кажется, немного раздражен всей этой суматохой.
— Как ты вообще узнал, что нас не было в комнате? Ты же не проверяешь нас, и дверь не закрывается на замок, так в чем дело?
Мои глаза расширяются — черт, шлепанец, который я засунула в дверь, чтобы могла вернуться обратно. Я хочу опустить голову на стол, но остаюсь сидеть прямо, кусая нижнюю губу, ожидая, что скажет Джерико.
Его зеленые глаза пассивно скользят по мне, и он, кажется, чувствует мою тревогу.
— Просто случайно увидел, как двое людей выскальзывают, и подумал, что это вы. Лиам, твои ночные прогулки не редкость, но это не значит, что ты должен тащить за собой мисс Колдфокс.
Я тихо выдыхаю и благодарю Джерико глазами. Он хороший человек. Он, наверное, уже знает о поле лунных цветов и о том, как пациенты украдкой ходят туда.
Интересно, как долго он здесь работает… Может, он их знал.
Тех, что были до нас.
XIX
Уинн
Сегодня Лиам играет на пианино не так мягко, как раньше.
Он сбивается с ритма и слишком эмоционально нажимает на клавиши. Это заглушает легкие ноты и подчеркивает более агрессивные.
У меня замирает сердце.
Я не должна была заставлять его идти со мной в подвал. То, что мы нашли, очень его напугало. Прошло уже два дня, а он все еще кажется далеким, погруженным в свои мысли. Мы не должны заглядывать в прошлое.