С появлением дочери возраст неожиданно потерял для меня значение, годы отстали и наконец перестали дышать в спину. Моё время пришло именно тогда, когда нужно, не позже и не раньше. В тридцать девять у меня есть всё, о чём можно только мечтать.
— Спасибо, не надо. — Нырнув свободной рукой в карман джинсов, Матвей извлекает телефон. — Дайте нам одно с мармеладом и два шоколадных.
Расплатившись, он опускает дочь на ноги и по очереди вручает нам мороженое. Мне вместе с пломбиром достаётся поцелуй в губы. Я чувствую на себе взгляд продавщицы, но о причине её любопытства надолго не задумываюсь.
— Пойдём туда, — указывает Матвей на свободную лавку, уютно примостившуюся в спасительной тени деревьев.
По соседству сидит пара: беременная светловолосая женщина в голубом в компании мужа и кудрявого мальчика. Они тоже едят мороженое.
— Давай скорее, — тороплю я и обхватываю ладошку Ани, увлечённо кусающей своё эскимо.
Не знаю, что в этот момент заставляет меня повернуть голову. Пожалуй, ощущение чьего-то пристального внимания. Я нахожу его источник почти сразу же и от неожиданности вздрагиваю. С соседней аллеи на меня смотрит Роман.
В этом году ему исполнилось пятьдесят, что выдаёт побелевшая голова и сухие заострившиеся черты лица. Хотя выглядит он по-прежнему хорошо.
Его взгляд перебирается с меня на Аню. Задержавшись на мгновение, смещается правее, к Матвею, а потом вновь возвращается ко мне. Блондинка склоняется к нему и что-то говорит, красиво шевеля ртом. Рома слегка мне кивает. На одно призрачное мгновение его губы дёргаются вверх, после чего он поворачивается к жене.
Я тоже киваю ему и тоже улыбаюсь, даже если он этого уже не видит. Мы оба пробовали, но у нас не получилось. Так бывает. Я искренне надеюсь, что в своём счастье ему хотя бы немного удалось приблизиться к моему.
— Идём? — Рука мужа ложится мне на плечо, тянет.
Я с охотой прижимаюсь к нему и трусь лбом, убирая назад выпавшую прядь волос.
— Ты видел? Аня уже поставила пятно.
— Видел, — посмеивается Матвей. — Надо поскорее достать салфетки.
Конец!"