— Я всё-таки смотрю ему в глаза, чтобы не выглядеть полной идиоткой, шокированной видом мужского торса.
Мерцающие отблески тёмной радужки за секунду переносят в лифт, где он смотрел на меня почти так же. Щёки вспыхивают, и я, развернувшись, во второй раз позорно сбегаю.
13
Стелла
— Приятно было разделить с вами эту поездку, коллеги, — говорит Кудосов, когда мы вчетвером останавливаемся перед выходом из аэропорта. — Увидимся в понедельник.
Он пожимает руку Сопляку, собираясь развернуться, но я успеваю его остановить.
— Когда ты уехал к своей сестре, счёт оплатил Матвей. Ты, должно быть, просто забыл, поэтому я решила тебе напомнить.
И без того удлинённое лицо Кудосова становится ещё более вытянутым, а во взгляде мелькает смятение.
— Да, конечно… — бормочет он себе под нос и лезет в карман за бумажником.
Наверное, правильнее было бы оставить этот инцидент на его совести. В конце концов, если Сопляку нравится сорить деньгами и угощать не только женщин, но и сорокалетних мужиков, какое мне дело? Сегодня в аэропорту Кудосов почти повторил тот же самый трюк, только с кофе: чтобы не стоять в очереди, попросил Матвея купить и денег снова не отдал.
Да, это сущая мелочь, но такие мелочи меня жутко бесят. И дело совсем не в его забывчивости и не в проблемах с финансами. Забывчивых сотрудников в нашей компании нет, так же как нет хреновых зарплат. Это просто такой тип людей — любители халявы. Им всё равно, кто за них платит: женщина, старуха или парень вдвое младше.
«Только не вздумай отказаться», — беззвучно скриплю я зубами, когда Кудосов протягивает Матвею сложенные купюры. Такие, как он, не оценят широты жеста и смущения не испытают. Просто порадуются, что всё-таки получилось сэкономить.
К счастью, деньги Сопляк берёт и небрежным жестом запихивает их в карман джинсов. Я удовлетворённо выдыхаю. Если бы он стал отнекиваться, строя из себя мецената, можно было бы приписать ему тупое позёрство.
— Ладно, я тоже пойду, — заявляет Алёна. — За мной подруга приехала.
Кажется, к концу поездки её пыл к Сопляку изрядно поостыл. Это и правильно, ибо очевидно, что он в ней не заинтересован. Едва ли Марьиной есть о чём беспокоиться: если её действительно привлекают двадцатилетние, со своей впечатляющей женственностью она найдёт целую кучу. Просто Матвей не её вариант.