— Давление на талии исчезает, лицо мужа в зеркале отдаляется. Видно, что Роман недоволен, но сдача анализов для него, к счастью, гораздо более уважительная причина для отказа, нежели банальные недомогание и усталость. — Тебя, получается, не ждать?
— Нет. И я, возможно, немного опоздаю. Не знаю, как будет с пробками возле клиники.
Из-за неожиданного наплыва людей, как и я, пожелавших сдать анализы именно сегодня, едва успеваю подъехать к началу совещания. Когда захожу в конференц-зал, заняты все кресла, кроме моего.
— Проходи, Стелла, — миролюбиво произносит Роман, сидящий во главе стола. — Как раз начинаем.
Кажется, в Мурманске он тоже что-то для себя решил, потому что очевидно старается. Сдерживается там, где привык не сдерживаться, — как сейчас с моим опозданием. Вчера, после того как я вернулась от мамы, неожиданно поинтересовался её здоровьем. Правда, на второй минуте моего рассказа потерял интерес и, перебив, перевёл тему. Но тем не менее поинтересовался ведь.
Заняв своё место, выкладываю на стол блокнот и по привычке обвожу глазами присутствующих. Я знаю, что Матвей здесь, но всё равно готовлю себя к тому, чтобы на него посмотреть. За последние два дня мы столкнулись лишь однажды — когда он выходил из офисной кухни с кружкой кофе. Матвей кивнул, я сказала «привет». На этом всё.
Его пальцы задумчиво постукивают по столу, голова опущена, будто он увлечён наблюдением за процессом. Такая поза ему совсем не свойственна.
Роман по традиции допрашивает каждого сотрудника об успехах, доходит до меня. Я отчитываюсь о встрече с дизайнером без ощущения привычного покалывания на коже.
* * *— У Тани Лившиц день рождения на следующей неделе, — говорю я за домашним ужином, который в течение двух часов готовила сама.