Лев Михайлович с неожиданной для его комплекции и состояния резвостью кинулся к внутреннему телефону и набрал три цифры:
– Мария Дмитриевна, зайдите ко мне в кабинет с картой Жильцовой. Да-да, вы правильно поняли. Только сейчас же, пожалуйста.
Отдав распоряжение, он снова вернулся на диван, тяжело дыша, как после забега:
– Сейчас она спустится. Ординаторская на втором этаже.
Через пару минут в кабинет вошла молодая женщина в белом халате, неся в руках голубую папку:
– Вот, Лев Михайлович.
– Присаживайтесь, – не дав главврачу ответить, сказала Лена. – Я старший следователь прокуратуры Крошина Елена Денисовна. У меня к вам несколько вопросов.
Женщина растерянно посмотрела на Льва Михайловича:
– Я не понимаю…
– Я объясню. Мне нужен лист назначений Жильцовой и распорядок приема лекарств.
Присев на диван, Мария Дмитриевна слегка дрожащим голосом зачитала названия препаратов, попутно объясняя, с какой целью они были назначены и в какое время выдавались Дарье.
– Последний прием лекарств у Жильцовой приходился на десять вечера? – уточнила Лена, быстро записывая в ежедневнике.
– Да, это легкое снотворное. Но дежурные сестры сказали, что пациентка в течение нескольких дней отказывалась от их приема, мотивируя это тем, что хорошо засыпает и без снотворного. Мы не препятствуем этому, если видим, что состояние нормализуется. Я просто не успела отменить…
– Значит, в понедельник в комнату Жильцовой вечером никто не заходил?
– Нет, сестры делают пометки у себя в постовом журнале, когда пациент отказывается от снотворного, и не разносят его, чтобы не беспокоить.
– Понятно, спасибо, Мария Дмитриевна, вы пока свободны.
– Пока? – с испугом переспросила врач.
– Да, пока. Позже мы еще побеседуем о том, почему вы собирались оформить выписку пациентке, пропавшей из вашего заведения. Сейчас же можете продолжать заниматься своими обязанностями.
Врач поднялась и быстро вышла из кабинета, а Лена, проводив ее взглядом, обратилась к Льву Михайловичу:
– Вы собирались скрыть факт исчезновения, оформив выписку задним числом? Замечательная идея.
– Поймите меня правильно…
– Нет, простите. Мне кажется, что вашему лечебному учреждению не помешает основательная проверка со стороны Минздрава, пока им не заинтересовалась всерьез прокуратура.