Требуется влюбленное сердце

Когда хозяин, переодетый в спортивный костюм, вернулся, она задала ему этот вопрос и получила прямой ответ:

– Ну, могу себе позволить, чё…

– Когда вы видели Соледад Сергеевну в последний раз?

Крючков задумался.

– А какой сегодня день?

– Пятница.

– Ох ты ж… это я с понедельника бухаю, выходит? Ни фига себе… – изумился он, растерянно глядя на Лену. – Жена, поди, весь телефон оборвала…

– Илья Богданович, давайте потом об этом, хорошо? У нас мало времени.

Андрей вернулся с большой кружкой чаю, поставил ее перед Крючковым и уселся в кресло:

– Крепко погуляли, уважаемый.

Что отмечали-то?

Крючков обхватил кружку руками и буркнул:

– Нечего отмечать мне, граждане дорогие. Пустой я нынче, могу карманы вывернуть – все, ноль, голяк.

– Погодите, а как же бизнес? – спросила Лена.

– Какой, к лешему, бизнес? Продал я его две недели назад, все, нет у меня ничего. Придется и хату эту спуливать, как я к жене теперь пустой явлюсь?

– А жена разве не знала, что вы бизнес продали?

– Да откуда… – сделав глоток чая, отозвался Крючков.

 – Я ж по совету Сольки бизнес продал, чтобы немного подкопить и заняться чем-то более прибыльным. Эта тварь мне золотые горы наобещала, сказала – проценты в банке большие, за год неплохо набежит, никаких проблем. А сама, видно, давно эту мутку задумала. Обобрала меня как липку и свинтила, поди…

– Куда? – вцепился Андрей, и Крючков вздохнул:

– В Америку.

– Куда?"

"– В нее, родимую. Давно про это разговоры заводила, вроде бы так, к месту, мельком, и вот решилась наконец.

И бабки мои прихватила, видимо, своими нажраться не могла. Змея, одно слово… – Крючков с ожесточением сжал кружку, поднес к губам и сделал пару глотков. – Как я мог так в бабе ошибиться? Добро бы – первая она у меня была, так ведь нет же. А знаете, на что я повелся? – неожиданно спросил он, подавшись к Лене. – На то, что она меня не пилила никогда, не требовала ничего, замуж не рвалась. Ага, так и говорила: зачем что-то менять, когда всех все устраивает? Мечта ведь, а не баба! Другие вечно грузят вот этим «когда ты разведешься, когда ты меня замуж позовешь, когда мы вместе жить будем», – передразнил Крючков, отставляя кружку на край стола.  – А Солька – нет. Никогда ни слова не произнесла на эту тему. Вот на это я и запал. И расплатился по полной.

– Илья Богданович, – вклинилась наконец в его монолог Лена, – давайте все-таки ближе к теме.