Мне стало немного легче – если она выслушает меня и попробует разобраться, возможно, удастся помочь Вите доказать, что он невиновен.
Выходя из кабинета, я наткнулась на доктора – он, видимо, только что взялся за ручку, чтобы войти.
– Спасибо, Лев Михайлович.
– Да-да, не за что… – пробормотал он как-то поспешно и слегка испуганно.
Он вошел в кабинет и щелкнул замком, я опустилась на колено, чтобы перевязать распустившийся шнурок кроссовки и вдруг услышала:
– Не бросай трубку! Нет, я не могу перезвонить, это срочно! Ты знаешь, кому сейчас звонила твоя подруга? Следователю! С чего взял? А она сказала, что знает, кто мог убить и кто мог мужа ее подставить! Соля! Во что ты меня втравила? Если сюда полиция явится, я не смогу ничего сделать, я и так нарушил все что можно! И что ты мне прикажешь делать? На лекарства ее посадить, чтобы невменяемой казалась? С ума сошла? Меня лишат и лицензии, и диплома, да еще и дело пришьют! Нет, я сказал! Этого не будет, не проси!
Лев Михайлович звонил Соле… и смысл их разговора сводился к тому, что я должна выглядеть невменяемой, если приедет следователь.
К лестнице подошла женщина, бормоча себе под нос:
– Так, сейчас с доктором переговорю, и можно ехать…
В этот момент в ее сумке зазвонил телефон, женщина остановилась и перекинула через перила пальто, висевшее до того у нее на руке.