Ведь она должна понять, что мне нет жизни без Вити! Она – моя самая близкая подруга, она должна помочь мне. Витя ушел в тюрьму с глубочайшей обидой на меня, он не поверил моим словам, даже не захотел со мной поговорить. Я обязана помочь ему выйти и реабилитироваться, и Соля должна, обязана мне в этом помочь.
Весь следующий день я снова провела в поисках, на ходу перехватывая какие-то пончики и гамбургеры, запивая это дело невкусным кофе. Мне казалось, что Нью-Йорк против того, чтобы мы с Солей увиделись, стоило мне подумать, что нашла нужную улицу, как оказывалось, что я вообще иду не в том направлении.
Перед домом, где снимала квартиру Соля, я оказалась совершенно случайно – просто повернула за угол и уткнулась в табличку с номером, записанным на бумажке, которую я бережно хранила в кармашке рюкзака.
– Дашка?
– Можно войти? – игнорируя смятение на ее лице, спросила я, перенося ногу через порог.
– Входи, – уже справившись с удивлением, пригласила Соля. – Идем в комнату, у меня там уже более-менее обжито.
Я пошла за ней, даже не замечая, как выглядит квартира: я была счастлива, что наконец нашла Солю, а это мой шанс изменить дальнейшую судьбу Вити и свою собственную.
– Располагайся, – махнув рукой в сторону большого дивана, предложила Соля, направляясь прямиком к барной стойке, отделявшей кухонную зону от остальной комнаты.
– Ну что, отметим встречу? Она, правда, слегка неожиданная, но все равно приятная.
Соля улыбалась, протягивая бокал, но мне почему-то слышалась натянутость в ее голосе – вроде бы и рада, но как-то иначе, чем было всегда.
– Почему ты не сказала мне, что собираешься уезжать? – сделав глоток вина, спросила я с укоризной.