От мелодично и вежливо звучащего голоса директорши музея Лёха Калинин вытянул руки по швам, словно на плацу перед генералом, и почтительно доложил:
– Подобрал на дороге потерпевших крушение туристок и прошу вас о них позаботиться. – Он скорчил озабоченную гримасу, указывающую на важность следующего сообщения, доверительно добавив: – На пороге Керста разбились, представляете? И ведь целёхоньки обе – словно ворожил кто.
– Да что вы говорите, Лёша! – всплеснула ручками Вилена Гуговна, в два стука каблучков оказавшись около Ани и Нонны Максимовны.
Она ласково принялась подталкивать нежданных гостий по направлению к двери.
– Не стесняйтесь, будьте как дома. Туда, туда, там наши гостевые комнаты.
– А мне что делать, Вилена Гуговна?
Калинин всё ещё топтался в дверях, размазывая ногой жирную грязь, прилипшую к подошве.
– Вы, Лёшенька, можете идти, – милостиво разрешила хозяйка, – своё доброе дело вы сегодня совершили.
– Так, это, до свидания.
Он улетучился с такой скоростью, что Аня не успела даже повернуть голову вслед, чтобы сказать спасибо.
Впрочем, Леха Калинин в благодарности не нуждался, он угрюмо думал, что явно поторопился дать обет трезвости, потому что таинственная утопленница оказалась не горячечным видением, а живой и вполне бодрой туристкой. Скорбь усугубляло то, что на носу оказывался День десантных войск, а отмечать его «на сухую» – последнее дело.
– Одни неприятности от этих туристов, – походя пожаловался он старушкам на лавочке, и они согласно закивали ему вслед головами, щелкоча между собой:
– Твоя правда, сынок. Проходу от них нет, так и шастают, так и шастают, всё машинами позаставили. Из-за них в посёлке три магазина пришлось открыть и построить, прости, Господи, мотель! И слово-то это срамно выговорить! Чем мотели строить, лучше бы мачту для телефона поставили, а то мобильники совсем плохо ловят, всё время связь пропадает.
Анин мобильник, на удачу, ловил хорошо. Голосом папы он сообщил, что скорый поезд вот-вот отправится и завтра к вечеру будет в Змеевке, что Костик уже устроился на нижней полке у окна и просит тётю Надю почитать ему книжку про насекомых.