И теперь я поняла почему: правая сторона лица у него была “подпорчена” следам от ожогов по-видимому. Матвей не выглядел безобразно от этого, нет. Но, конечно, при дневном свете это было довольно заметно. Он также молча накинул капюшон обратно и продолжал смотреть на меня с неприязнью. Только тут я поняла, что тень от капюшона вообще-то не скрывала до конца изъяны на лице. Просто я их не заметила изначально…
— Неудобно, что я и не помогла в общем-то, так, сказала, что знала, — сбивчиво попыталась объяснить. — Ты мне ничего не должен.
— Ладно, я понял, — неохотно ответил парень, явно собираясь все же уйти.
А мне стало стыдно, что я, пусть и не желая того, но обидела человека.
— Извини, если дала повод думать… В общем, я просто даже не заметила раньше, что у тебя… Ну, в общем ты понял.
— Что я урод? — ухмыльнулся он.
— Прекрати, — поморщилась я. — Разве в человеке главное это внешность?
— Ты удивишься, как много она значит в этом мире, — мрачно ответил Матвей. Стало неуютно от этих слов. Потому что он был прав — жестоких людей, тех, кто готов был высмеять, и правда хватало.
— Сочувствую, — попыталась сгладить ситуацию я. — И я не против мороженого…
— Уверена? Может, кофе?
— Ой, нет. Кофе не могу.
— Почему? — удивился Матвей.
— Мне кажется, беременным это не очень-то на пользу, — несмело произнесла я. Почему я не промолчала? Потому что не хотела давать ложных надежд этому мужчине. Особенно теперь, когда выяснилось, что его жизнь и так не была безоблачной.
— Поздравляю, — как-то отстраненно ответил он, а я поняла, что сделала правильно.
Пусть дружеское — о большем я и не думала. Поэтому и решила сразу расставить все точки.
— Спасибо, — ответила я, понимая, что в общем-то дальше пора расходиться.
— Тогда можно же выпить чаю? — неожиданно предложил Матвей. — Или его ты тоже не пьешь, а питаешься энергией солнца?
Он хитро улыбнулся, теперь уже не пряча от меня покалеченную сторону лица.
— Нет, чай вполне сойдет.
— Здесь недалеко есть хорошее кафе.
— Показывай дорогу, — улыбнулась ему в ответ.
- 2 -
Шли мы медленно, болтая о том, о сем. Я по-настоящему отдыхала душой рядом с Матвеем. Он не смотрел на меня, как она объект вожделения, шутил, даже подкалывал.