Злость и ярость мешали думать рационально. Нужно было собраться, но в тот момент я не мог думать ни о чем. И снова Арес подставил плечо.
Друг. Брат.
Лишь узнав, что с ребенком все порядке, меня немного отпустило. Если бы я только знал чем закончится наша поездка…
Снова и снова прокручивал нашу перепалку, страхи девочки, что вылезли наружу, и все, что я хотел бы объяснить ей, но не мог. Попросту не знал как.
Больше всего хотелось остаться с ней, лечь, прижать к себе — перепуганную, дрожащую и успокоить, доказать, что ей больше ничего не грозит.
Но нужно было разгребать ту кучу дерьма, что свалилась на наши головы.
Самойлов сделал свой ход. Выблядок, которого давно пора было кончать. И если раньше я хотел обойтись малыми мерами, то теперь — нет. Он умоется кровью, падет так низко, что будет сожалеть о каждой лишней минуте своей никчемной жизни.
Ярость топила разум, требуя выхода.
— Что думаешь делать? — спросил Арес, когда я наконец привел себя в порядок и выбросил одежду, пропитавшуюся кровью самойловских ушлепков.
— Убивать. Медленно и верно."
"— Понимаю. И даже поддерживаю. Но что по факту? Сможешь доказать, что это его рук дело?
Здравомыслящий друг. Только он порой сдерживал мою злость. Как и я его, если прижимало.
— Мне и не надо доказывать! Лысый Лерыч — одна из шавок Ростова. Два и два сложить несложно.
— Для нас. Что скажешь на высшем собрании? Они отбрешутся. Скажут дали кривую наводку на цацки. А бабу просто прихватили. Вели вас грамотно, машину ты взял обычную. Ребят не было.
— Ты понимаешь что они могли с ней сделать? — тихо спросил, отвернувшись к окну. — Понимаешь, ЧТО стоит для меня на кону?
— Понимаю, — тихо ответил Астахов, подходя ближе и кладя ладонь на плечо. — Но действуя на эмоциях, ты лишь поможешь им.
Тяжело вздохнув, признал его правоту. Я не мог ошибиться. Не в этот раз. Расплата станет чудовищной.
— Я знаю, что ты пойдешь до конца. И я встану рядом. Но прошу — не пори горячку. У нас есть план. И мы его воплотим. Иначе эта тварь зашкерится и хер его выманишь.
— Она могла его потерять, понимаешь? — с отчаянием произнес я, сжимая в бессилии кулаки. — Мы могли не успеть…
— Могла. Но даже если бы это случилось, будут еще дети, — резко припечатал Арес, и я зло зыркнул на того. — Цинично. Да. Но если предаваться рефлексии, лучше не станет.
— Может еще что посоветуешь, мозгоправ хренов?! Она никогда бы не простила этого! И так шугается от меня, как от прокаженного…
— И посоветую.