Там глядишь девочки и отвлеклись бы. Но так… палево это слишком.
Он был прав. Была такая мысль. Но опять же… Я никому не доверял. НИКОМУ. Да, в этот раз я успел отвести удар. А что если нет? Что, если я упущу что-то?..
И эта мысль сжирала каждый день все больше…
- 45 -
Я проснулась одна. Но знала, что Олег не ушел этой ночью к себе — сквозь сон видела, как он встал, едва стало светлеть. Может стоило дать понять, что не сплю, но малодушно спряталась от тех эмоций, что он вытащил из меня накануне.
Эмоциональные горки с ним — разве это то, о чем я мечтала в жизни? Однозначно, нет. Но все сложилось как сложилось.
И хотя оставаться весь день одной было невероятно сложно, ради брата я была готова потерпеть. Тем более, что Волков вернулся в этот день пораньше. Привычным жестом закатил тележку, сел рядом, обнял. И несколько минут просто молча сидел. А я словно физически ощущала его потребность в себе.
— Так мы до еды не дойдем, — хрипло пробормотал он после очередного поцелуя.
— Я не голодна, — капризно возразила, потянувшись к ремню на его брюках.
И это действительно было так. Сейчас, когда единственным человеком, с которым я контактировала, стал Олег, на меня остро давило вынужденное одиночество. Поэтому тепла хотелось куда больше, хотелось эмоций, почувствовать себя нужной.
— Подумай о ребенке, — настойчиво повторил мужчина, и я все же послушалась.
— Как у тебя дела? — спросила чуть погодя, без энтузиазма ковыряясь в тарелке.
— Все нормально, Маш. Тебе не о чем беспокоиться.
— Ты выглядишь усталым.
Снова повисла пауза. Мне хотелось как-то навести мосты, но я не знала о чем еще можно поговорить с взрослым, самодостаточным мужчиной. И он решил все за меня — усадил к себе на колени, зарылся пальцами в волосы и как-то отстраненно заговорил.
— Твоя мать скоро закончит курс реабилитации.
Это было неожиданно. Я уже поняла, что Олег контролирует все, но его высказывания в ее адрес казались довольно жесткими. И я не ожидала, что его интересует данный аспект.
— Ее выпустят?
— Скорее всего.
— И она… станет прежней?"
"— Я не знаю, — честно признался он. — Этот наркотик слишком… новый. Гарантий не даст никто.
— Я могу с ней увидеться? — Да, я злилась на нее, но она же моя мама.