Твой первый - единственный

Все, на что ее хватало, это разогреть в микроволновке еду из своего ресторана. Даже с простенькой яичницей не справлялась.

– Опытная кошка, – продолжал Антон.

– Опытная львица, братишка, – кривлялся я. Да, Маринка была старше меня на пять лет, но с ней и проще было, чем с ровесниками.

– О, это же… – Леваков перевел взгляд в сторону длинного полупустого коридора и резко замолчал. Я не сразу понял, чему он так удивился, однако когда проследил за его взглядом, и сам чуть не задохнулся.

– Рита… – прошептал себе под нос.

В длинном пальто, джинсах, черт, она теперь носит джинсы? Хотя, я видел ее недавно, с месяц назад, тогда Романова тоже была одета довольно современно. Но не это ввело меня в ступор, а маленький ребенок, мальчишка лет пяти, которого она вела за руку. Они о чем-то мило переговаривались, и она улыбалась мальчику так искренне, словно за этой улыбкой скрывалась любовь размером с целую планету.

В груди болезненно кольнуло, я всегда напрягался, стоило только заметить где-то Марго.

Вроде два с половиной года прошло, чувства давно сгорели, вернее, я их запихнул подальше, закрывая сердце на тысячу замков, однако каждый раз, когда случайно видел Риту, делалось дурно. В памяти вспыхивал выпускной, ее безразличный взгляд, поцелуй в щеку, съехавшее платье.

– Рита? – спросила Юлька, всматриваясь вдаль. – Что за Рита?

– Это ее ребенок что ли? – а вот вопрос Антона ввел меня в ступор. Сперва я и сам подумал – обзавелась сыном, мальчишка очень на нее похож.

Эта мысль, словно кислота, обожгла глотку, заставляя сжать руки в кулаки. Я ненавидел Риту, ненавидел за всю ту боль, которую она причинила мне, за ее предательство, за надежду, которую подарила, а затем забрала.

– Не знаю, вряд ли, – постарался взять себя в руки. Но взгляд отвести все равно почему-то не мог. Особенно от ее улыбки, такой она казалась нежной, солнечной, а меня давно не подпитывало ничего. Жизнь сломалась после выпускного, я тупо плыл по течению, а сейчас увидел эту улыбку, и все, будто ножом полоснули по сердцу.

– Да кто она такая? Вить, это… та самая? – осторожно спросила Юлька.

Я поднялся. Сидеть здесь и смотреть на Романову было невмоготу уже. Каждый раз при виде нее у меня вены словно кипятком наливались. Но тут вдруг Рита повернулась и замерла. Глаза ее расширились, в них промелькнуло что-то до боли знакомое, давно забытое и очень печальное.

Мальчишка дергал ее за руку, явно требуя к себе внимания.