— Да, я не молод и не так привлекателен в твоих глазах, дорогая супруга, зато у меня большой опыт.
Что?! Супруга? Ничего не понимаю. Кто этот мужчина? Я его впервые вижу! Куда я попала?
— Я сейчас приму одно волшебное зелье, и наша первая брачная ночь будет длиться до утра, — он плотоядно мазнул взглядом по моему обнажённому телу и потёр руки.
Мужчина отвернулся к столику у окна и долго возился с какой-то склянкой. Я лежала и никак не могла даже пошевелиться. Какой-то ненормальный сон мне снится! Или я попала в ад? Меня безвольную сейчас поимеет этот старик?!
— Я готов! — мой так называемый муж повернулся к кровати и начал расстёгивать рубашку.
Моё сердце бешено билось о рёбра, разгоняя вязкую кровь по венам. Как же мне объяснить этому сумасшедшему, что я не его жена?
Мужчина нагнулся, чтобы снять с себя штаны, как вдруг часто задышал, хватаясь за сердце, и прямо на моих глазах рухнул на пол. Я слышала только его прерывистое со свистом дыхание, а потом стало так тихо, что у меня в ушах зазвенело.
Перед глазами всё опять поплыло, тело затряслось в лихорадке от подступающего холода. Я снова провалилась в бездну.
Глава 2. Вдова
В кабинете стоял жуткий запах белых лилий, весь дом пропитался им. Я уже ненавидела этот вездесущий аромат. Окно было открыто настежь, но это не спасало от назойливых цветов, что стояли по всему во всех комнатах, ведь траурная неделя ещё не прошла.
Я сидела в большом удобном кресле, снова и снова прокручивая в голове последние события, приходя в себя.
Сначала я думала, что мне снится странный длинный сон, пока мой мозг бредил пару дней. Но вот я уже почти в полном здравии и сижу в этом кабинете, оформленном в стиле английской знати начала прошлого столетия.
Теперь меня зовут леди Кэйтлин ди Меррит.
Бывшей хозяйке этого тела совсем недавно исполнился двадцать один год. Она десять лет провела в монастыре, который заменил ей дом и родителей. Кэйти была сиротой, но богатой наследницей — родители оставили ей хорошее состояние. Их единственная дочь не унаследовала магический дар, поэтому опекунов для бедной сиротки не нашлось.