Ловить Иезеннию…"
"А я снова осталась одна. Лишь Бригитта иногда забегает. То обед принесёт. То чаю предложит. То ещё книжек принести… И расстраивается, когда я отказываюсь. А мне не хочется.
Наверное это просто откат после всех сегодняшних событий. Усталость и даже апатия. И в груди затаилось давящее чувство тревоги.
Теперь мне уже даже не читается. Из головы всё не идут разные мысли. И чем больше проходит времени, тем мрачнее они становятся. Тем сильнее закручиваются и нагнетаются.
Куда подевалась Иезенния? Почему Федерик и дан Рэймандо так удивились, что она ушла порталом? Их способ её перемещения удивил? Старушки порталами не ходят? Или порталы в этом мире редкость и не всем доступны?
Боже, порталы.
Как же мне не хватает информации! Обо всём. Я уже даже начинаю жалеть, что не призналась «мужу» в своём попаданстве. Могла бы спрашивать у него всё, что нужно. Если для него так важны эти брачные метки, то может принял бы меня.
С другим источником информации тоже не сложилось. Почему мэтр Селестино больше ко мне не зашёл? Федерик запретил? Я ведь рассчитывала разговорить этого словоохотливого старичка.
И сам принц… Что у него в голове? Чую, там всё очень и очень не просто. Характер в нём чувствуется стальной, хоть и маскируется порой под учтивую обходительность. Тут он улыбается, обнимает, целовать собирается, а в следующий миг превращается в настороженного жёсткого хищника.
А то, как его слушаются его люди. Тот же Рэймандо. С уважением и преданностью.
О нет, принц точно непрост.
О таких говорят «себе на уме».
Вот например, почему он не разрешает мне выходить из комнаты?
А ведь не разрешает. Потому что его настойчивая рекомендация ощущается именно, как приказ.
С одной стороны, аргументы Федерика понятны. Мне действительно надо бы поменьше светиться перед окружающими. А с другой – слуги наверняка и так все знают.
И в таком ракурсе это всё… попахивает ограничением моей свободы.
Внутри что-то нехорошо и согласно ёкает, в ответ на эту мысль. Точно закрыл.
Вот он вроде бы и обходителен со мной такой непонятной. С учётом всех обстоятельств многие на его месте вели бы себя далеко не так мягко.