Они также время от времени хихикали. Фу.
Парни были еще хуже. Некоторые из них продолжали опускать пассивно-агрессивные замечания и шутливые комментарии, которые на самом деле не были смешными. Тем не менее, они, казалось, находили себя забавными. Что ж, по крайней мере, хоть кто-то смеялся. Самые злостные нарушители отправились в бар, чтобы пофлиртовать со случайными незнакомцами, и я очень надеялась, что они там и останутся.
Ханна поправила декольте.
— Я не думаю, что это совпадение, что грубят либо парни, которым ты отказала, либо женщины, которым отказал Дейн.
— Хм-м, — я немного пошевелилась, отчего красная кожаная подушка подо мной слегка заскрипела. Диван был длинным и стильным, как и многие другие, стоявшие вдоль стен бара. Впрочем, не удобнее, чем мебель в доме Дейна. Кстати, об этом… — Когда ты, наконец, преодолеешь свое отвращение к моему дому? Каждый раз, когда мы с Эшли пытаемся спланировать там девичник втроем, ты нас отталкиваешь.
— У меня нет отвращения к твоему дому. Я уже говорила тебе, что было бы просто странно тусоваться в доме моего босса.
— Это и мой дом тоже, — я поставила свой бокал на квадратную салфетку рядом с долькой лимона, которую выудила из напитка. — И это не значит, что тебе придется тусоваться с ним. Он скроется, чтобы дать нам уединение.
— Я знаю, но… мне просто будет очень трудно там расслабиться. Это дом Дейна. Ему даже не нравится, когда люди находятся в его офисе.
— И мы закончили.
Ханна слегка фыркнула.
— Послушай, если ты не хочешь видеть его темную сторону, это нормально. Но если ты будешь закрывать на это глаза, это не изменит того, что она есть.
— Люди могут иметь темную сторону, не страдая при этом асоциальным расстройством личности. А теперь прекрати пытаться сменить тему и скажи мне, что ты собираешься преодолеть свои проблемы, чтобы насладиться ночью со мной и Эшли.
Как раз в этот момент два несносных парня из «o-Verve», которые исчезли в баре, вернулись к нашей группе. Один из них, Джефф, отшатнулся назад, чуть не врезавшись в официантку, которая держала над головой поднос с разноцветными напитками.
Посмеиваясь над собой, Джефф плюхнулся в кресло напротив меня. Его глаза посуровели, когда встретились с моими.
— Ах, Виена, Виена, Виена.