— Да, но именно этот дух и поставил тогда на колени Хейке…
Одному мне не справиться. Мне нужна помощь, чего бы это ни стоило. Кто знает, может быть, я бы и смог принять бой с ним, но я должен еще защищать и Туву».
Он сосредоточился:
«Линде-Лу! Ты мой помощник. Сделай сейчас все от тебя зависящее! Срочно мобилизуй доктора Сёренсена, срочно!»
Повернувшись к Туве, он начал передавать ей мысли, надеясь, что дух Тенгеля Злого не сможет перехватить их:
«Тува! Давай вызовем Ганда!»
«Но ведь он живой человек.
«Это чрезвычайная ситуация. Я боюсь, что мне не удастся вызволить нас обоих».
«Ганд, — услыхал он Тувины мысли. — Приди и помоги нам, он угрожает Натаниелю. Ему нужен Натаниель, а я только мешаю, мое присутствие все осложняет, ставит Натаниеля в безвыходное положение».
Все, что она говорила, соответствовало действительности. Это на нем сосредоточил все свое внимание Тенгель Злой, потому что с ним было труднее справиться.
Она мешала Натаниелю, и этого нельзя было отрицать. Он не мог одновременно следить за тем, как бы с ней ничего не случилось, и быть в полной боевой готовности.
Вновь заслышался хриплый зловещий голос:
— Твои злополучные родичи думают, верно, что я усмирен? Ничего подобного! Во время моего последнего сна я снова нарастил силу. С тех пор, как простодушный Странник заточил меня, полагая, что ему удалось меня обезвредить, прошло уже много лет.
Он был явно не прочь похвастать, этот их неистребимый предок. Да и то, за последние семьсот лет ему было не с кем особенно и перемолвиться.
Он с таким трудом выговаривал слова, точно голосовые связки у него проржавели, и он мог издавать одно лишь шипение.
— Скоро я опять поднимусь на землю.
В этом Натаниель нисколько не сомневался.
Тенгель Злой изъяснялся на причудливом языке. Столь древнем, что Натаниель должен был переводить мысленно каждое предложение, чтобы понять смысл сказанного. И в то же самое время это был очень простой, даже вульгарный язык.