И добавила с чувством: — Хватит того, что я его уже один раз видела, возле этого самого мыса!
— Кого его?
Она удивленно посмотрела на Натаниеля.
— Утопленника, кого же еще! Да вы же слышали, как он топал, когда мы проходили здесь в прошлый раз. Вам этого мало?
Наступило краткое молчание.
— Мы ничего не слыхали, — тихо произнес Винснес.
— Ну а теперь обо всем по порядку, — произнес Натаниель со спокойствием в голосе, которое не предвещало ничего хорошего.
— Не может быть, чтобы вы не слышали, — продолжала настаивать Эллен.
Ну а потом Эллен все рассказала. Вплоть до того момента, как она прибрела в этот салон. Остальное она помнила довольно смутно.
— Должно быть, Эгиль, — пробормотал Винснес, правда, без особой уверенности.
— Крик мы тоже слышали, — сказал Натаниель. — А больше — ничего. Эти грохочущие шаги, о которых ты говоришь, — никто из нас их не слышал.
«Стелла» вновь принялась за старое. Качало так, словно бы морская пучина заглатывала ее и с отвращением выплевывала.
— Корабельное кладбище, — произнес Натаниель. — Пошли поднимемся в рулевую рубку, а то я не доверяю этим горе-мореходам. И потом, нам нужно серьезно с ними поговорить. Да, Эллен, ты отправишься с нами. Тува, разумеется, тоже.
Тува фыркнула.
— А что же ты постоянно твердишь, что я тебе в тягость?
— Я так не говорил, — удивленно возразил ей Натаниель. Но, подумав, он почувствовал раскаяние, и нежно обнял ее за шею, однако она вырвалась и сказала, нечего ему притворяться, пусть прибережет свои ласки для других.
"Да, с ней нелегко было поладить, с любезной Тувой.
Натаниель был весьма озабочен. Немощный старик и молоденькая девушка, которая значила для него больше всего на свете, а еще совершенно непредсказуемая девица, которая вполне способна расстроить их планы или не дай бог сотворить еще что похуже… Как они только справятся с тремя братьями? Он ничего о них не знал, не понимал, чего они добиваются, применение же грубой силы ему претило. Он боялся этого как огня.
Тревога его возросла, когда он увидел на капитанском мостике и Ингвара, и Бента Странное. Винснес велел Бенту идти в машинное отделение, но тот не двинулся с места. Наступило выжидательное, враждебное молчание. Похоже было, что братья пребывают в такой же растерянности, что и они. И что больше всего их беспокоит Тува.
— Где Эгиль? — спросил Натаниель, ни на секунду не выпуская Туву из виду.
Бент бросил на него разъяренный взгляд, но не сказал ни слова.