— Поступил запрос на связь, — раздается механический голос так внезапно, что я дёргаюсь.
— Не трясись, мелкая, — шепчет Ансер и кресло выпрямляет. Кладёт свою ладонь поверх моей на подлокотник и слегка сжимает. У него смуглая и мозолистая конечность. Просто разительный контраст с Асадом. Пока я таращусь на наши руки, мужчина отдает приказ соединять, и на экранчике появляется незнакомец.
— Здравствуй, Ансер, — ухмыляется взрослый мужчина в чёрном.
— Представься, — обрубает его грубо Ансер.
— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать.
— Ты себя бессмертным возомнил? Если знаешь, кто я, то и знаешь о последствиях, — очень пренебрежительно и дерзко общается брат моего эльфа. А мне становится ещё страшнее. Незнакомец уже в бешенстве. Вон как вена на лбу вздулась. Так и до инсульта недалеко. Переплетаю наши пальцы с Ансером, стараюсь снизить градус напряжения.
— Сейчас ты совершенно один. Не хочешь по-хорошему, мы обстреляем твой джет и заберем тело.
— Ты присмотрись, неуважаемый. Оглянись, — усмехается Ансер. А я замечаю за вражескими флайтами открывающуюся червоточину. Она разрастается вширь, ярко светит разными оттенками фиолетового.
— Сер. Мы на месте, — раздаётся из гарнитуры, валяющейся на приборной панели.
— Попрощайся с похитителями, Лана, — победно ухмыляется этот товарищ, дёрнув рукой на себя и внезапно целуя тыльную сторону ладони.
— Прощайте, — лепечу послушно, просто слегка обескуражена происходящим.
Экран гаснет. Ансер выпускает меня, хватает за штурвал и, переключив тумблеры, резко кренит наш джет, отлетая куда-то вбок и вниз. Охнув, кручу головой и вжимаюсь в лобовое стекло, рассматривая перестрелку в космосе.
Долго над заварушкой мы не задерживаемся. Мужчина включает какой-то супербыстрый режим и меня вжимает в кресло с такими силой и давлением, что дышать больно. Зажмуриваюсь, задыхаюсь, в голове пульсирует.
Через три–четыре минуты всё прекращается.
— Дыши, мелкая, всё позади. И не испорть мне салон, иначе отмывать сама будешь, — грубовато успокаивает Ансер и салфетку вручает, чтобы стёрла выступившие слёзы.
— Ненавижу космос, — сиплю, тяжко вдыхая и проглатывая подступившую тошноту. Хорошо ещё ничего с утра не ела. Хотя желудок спазмом скручивается. Мужчина уже не слушает меня, тянется к своей гарнитуре. Она просто мигает. И отвечает на входящий звонок.