Блондин оборачивается на окрик и пару секунд осмысливает. А после, очень грязно выругавшись, бьёт по стене, оставляя вмятину, и уходит в санблок."
"Ансер–Регор подходит сразу ко мне и перетаскивает на колени. Обнимает, успокаивает, шепчет, что всё хорошо. Киваю. Дура, блин, испугалась простого грохота.
– Ты! – вбегает обратно Старкар, заставляя вздрогнуть. И тычет пальцем в отца. Замолкает, сдерживая рвущиеся грубости. – Твою мать! Отец! Ты…
– Странно, что ты не додумался до этого, сын, – снисходительно подмечает Стейбек и, двигая с тумбочки часть гаджетов, садится.
Кесарь вроде не кричит, говорит спокойно, но меня от его выговора всё нутро холодеет. Неосознанно жмусь теснее к здоровяку-коммодору.
– А вы? Язык отсохнет намекнуть?! – рычит Стар, переключая злость на двух одинаковых с лица.
– Мне нужны были твои настоящие эмоции. Или ты думал, Эгорд поверит в то, что вы оба так быстро примирились ради Вейлы? Чем вы оба думали, когда проворачивали такую манипуляцию со Стервятником?! Явно не головой, – отвечает за всех Стейбек.
– Я думал об этом, – цедит Старкар. – И хотел воспользоваться модулятором, чтобы взять личину Ансера. Но нужно было немного времени, чтобы настроить его.
– Модулятор меняет внешность, но не голос. Эгорд не глуп и легко раскусил бы. И что с маячком?
– Пока тишина, – отвечает настоящий Ансер, доставая коммуникатор. – Будем надеяться, Атлас прав.
Стейбек устало трёт лицо и смотрит на меня. Взгляд чуть смещается за мою спину, на картинку пегасов вместо открытого космоса. Его глаза слегка тускнеют, и складка на губах становится жёстче.
– Простите, – шепчу, чувствуя свою вину и перед ним. Каким бы он ни был гадом, у него жена пропала, а он возится с планом мальчишек. Ведь никто из нас не подумал о молниях.
– Ты ни в чём не виновата, принцесса, – хмыкает он. – Регор, посвяти в наши планы Старкара. И больше никакой самодеятельности! Не умеете думать своей головой — подключайте мою! – ставит точку кесарь и встаёт.
Мы остаёмся наедине. Встав, подхожу к Старкару и просто обнимаю. Чувствую, ему нужен телесный контакт, чтобы успокоиться окончательно. Эмиссар вжимает меня в себя, немного болезненно, но я не дёргаюсь, понимаю. Ему это нужно.
– Прости, не хотел тебя пугать, Колючка, – выдыхает Стар. – Голову отключает от ревности.