Не этого ли она добивалась? Почему же тогда ей так плохо?
— Генри?
Она, не отрывая взгляда, смотрела на него и вспоминала его доброту и великодушие. Он купил ей красивые платья, уговорил приехать в Лондон и сделал все для того, чтобы ей было хорошо. Он всегда был так весел и приветлив. Трудно было поверить в то, что этот коварный, надменный человек, стоящий сейчас перед ней, и есть ее Данфорд. Нет, она не могла публично унизить его.
— Я не собираюсь отменять свадьбу, милорд.
Он откинул голову назад:
— Судя по твоей интонации, ты предлагаешь, чтобы это сделал я?
Она молчала.
— Но как порядочный человек я не могу этого сделать.
Она раскрыла рот. Прошло несколько секунд, прежде чем она нашла в себе силы спросить:
— Что это значит?
Данфорд внимательно посмотрел на нее. Почему это ее так взволновало? Он был уверен, что она не собирается расторгнуть помолвку. Иначе она потеряет Стэннедж-Парк.
— Почему ты не можешь отменить свадьбу? — не унималась она. — Почему?
— Похоже, нам так и не удалось дать тебе подобающее воспитание.
— Я никогда не изменяла тебе, — вырвалось у нее.
«Не телом, так душой», — горько подумал он. Она не могла любить его так же сильно, как свою землю. Для этого не хватило бы никакого сердца. Он вздохнул:
— Я знаю."
"Генри молчала, но в ее глазах он увидел боль. «Как, должно быть, она сбита с толку моей переменой, — думал он. — Ведь ей все еще неизвестно о перепутанных письмах».
— Так что же? — устало спросил он, боясь ответа. — Ты отказываешь мне?
— А ты хочешь этого? — прошептала она.
— Тебе решать, — кратко ответил он, опасаясь произнести слова, которые заставят ее отказать ему. — Если хочешь отказать, так и скажи.
— Я не могу, — произнесла она, прижав руки к груди. Казалось, она вырвала эти слова из самого сердца.
— Что ж, будь по-твоему, — холодно бросил он и, не оглянувшись, вышел из комнаты
Следующие две недели Генри мало что чувствовала, кроме тупой боли, словно саван окутавшей ее сердце.
Приближался день свадьбы. И вот однажды утром Генри проснулась с тоской в сердце.