Она обернулась.
— А ты рад этому?
Он помедлил с ответом.
— Пока не знаю. — И добавил более резко: — Входи в дом, Генри.
Сердце сжалось у нее в груди от этих слов. Она вошла в дом.
Данфорд зажег несколько свечей в канделябре.
— Пора подниматься наверх.
Через открытую дверь Генри посмотрела на экипаж, загруженный багажом, пытаясь найти какой-нибудь повод оттянуть неизбежное.
— Мои вещи…
— Слуга принесет их завтра утром. Пора спать.
Вздохнув, она кивнула, с ужасом думая о том, что ждет ее впереди. С болью вспомнила она ночь в Вестонберте, любовь и нежность, которые испытала в его объятиях.
— Нет, — Данфорд положил руку ей на плечо. — Я распорядился перенести твои вещи в мою комнату.
Она резко повернулась:
— Ты не имел права.
— Имел, — оборвал он ее, чуть ли не силой вталкивая в свою спальню. — У меня и сейчас оно есть. — Он помолчал и, словно решив, что несколько погорячился, добавил уже мягче: — Тогда я был уверен, что ты не будешь возражать.
— Я могу вернуться в свою комнату, — предложила она с мольбой в голосе. — Если ты против того, чтобы я осталась здесь, я могу вернуться.
Он горько улыбнулся:
— Нет, я не против, и ты знаешь это. И я хочу тебя, Генри. Мне даже страшно, как сильно я хочу тебя.
Ее глаза наполнились слезами.
— Все не так, Данфорд."
"Он смотрел на нее и не мог поверить своим глазам, ему было невыносимо больно и обидно.
— Чтобы через двадцать минут ты была готова, — отрывисто произнес он и, не оглянувшись, вышел.
Глава 23
Руки Генри дрожали, когда она снимала дорожное платье. Белл и Эмма позаботились о ее приданом, поэтому саквояж оказался заполнен множеством тончайших ночных рубашек. Ей, привыкшей к хлопковому белью, они казались несколько нескромными, но замужней женщине, наверное, именно такие и следовало носить. Помешкав, она надела одну из них. Генри оглядела себя, тяжело вздохнула и забралась в кровать.
Когда вернулся Данфорд, на нем был темно-зеленый халат.
— Не нервничай, Генри, — безразлично проронил он. — Мы с тобой уже занимались этим.
— Тогда все было иначе.
— Иначе?
Данфорд внимательно посмотрел на нее. Ее слова болью отозвались в его сердце, заставив еще раз все вспомнить. Иначе.