Покладисто кивнув, Вожников прошел через просторные сени на галерею и – уж по ней – в хоромы, к спящим… или уже проснувшимся – ватажникам:
– Эй, парни! Похмеляться будем?
Тем временем наследная княгинюшка Елена Михайловна шмыгнула назад в горницу, прихватила с залавка кипу каких-то дощечек – словно дрова понесла, – да, спустившись во двор, деловито зашагала к баньке, по пути кликнув дворовых мужиков:
– А ну, пошли. Дрова и девки наколют – чего это вы женской работой занялися?
– Дак, матушка…
– Нашли матушку! Сколь говорить? Госпожой княгиней зовите! – бросив дощечки наземь, Елена окинула мужиков поистине царственным взглядом.
– Ведомы, госпожа, – поклонились дворовые с тяжким вздохом.
Прищурившись, княгинюшка выбрала из мужиков самого молодого – мальца совсем, отрока, поманила:
– Степанко, госпо… – начал было он.
– Вот что, Степанко – дощечками этими сейчас же огонь в банной печи разведешь.
Не веря своим ушам, мужики молча бухнулись в ноги.
– Только сперва одно дело сладите.
– Да для тебя, матушка, все что хочешь! Прикажи токмо.
Юная княгиня с усмешкой огляделась по сторонам:
– Надеюсь, охотиться еще не разучились?
– Госпожа, Герасим белку в глаз бьет… да и все не хуже.
– Угу, угу, – княгинюшка покивала, наморщила лобик… да как, ресницами-стрелами шевельнув, вскинула очи, окатив грозовой синью: – Старую гать на Куликовом болоте знаете?
Рано утром Егор проснулся от стука.
И кого там черт с утра пораньше несет, с каким-таким делом? Наверное, с важным, уж просто так барабанить не стали бы.
Быстро натянув рубаху, Егор заботливо прикрыл лоскутным одеялом сладко спящую суженую и распахнул дверь:
– Чего не спишь, Федька?
Парнишка удивленно моргнул:
– Так ведь светло уж – поднялись все.
– И что с того, что светло? Что теперь… ой, тсс!!!
– С докладом я к тебе, атаман, – зашептал Федька. – С вестью. Нифонта, князя беглого, и людишек его, вчерась, ближе к вечеру, на Куликовом болоте, у старой гати нашли. Мертвых. Стрелами, как ежи иголками, утыканы.
– Да ты что? – удивился Вожников. – Я, ты знаешь, такой судьбы никому не желал… Ладно, сообщил – хорошо. Еще что-то?
– Остальное опосля, атаман.