Нельзя сказать, чтобы нынешнее положение его сильно угнетало. Как-никак, через жену он теперь князь, пусть и захудалого удела размером с провинциальный райцентр, – все вокруг кланяются, угождают. Слуги, холопы, дворовые девки завсегда и приберут следом, коли что напачкал, и стол накроют, и постирают, и постель уберут, полы помоют. Хоть ты плюй себе в потолок, да заботы никакой не знай. Однако отсутствие до боли привычных и удобных вещей, вроде аэрозоля с дезодорантом, фумигатора, даже банального полиэтиленового пакета немало удручало.
Это может показаться смешным, но когда хочется прихватить с собой пару бутербродов, а положить их банально не во что – на многие неприметные пустяки из двадцать первого века начинаешь смотреть совсем иначе. Человеку будущего трудно понять, как это: в карман еду не сунешь – одежда испачкается, бумаги практически нет, ибо штука чертовски дорогая и редкость заморская, только на летописи монастырские да на письма княжеские идет, а все тряпки вокруг – домотканые, ручной работы.
А резинки для штанов?
А непромокаемые плащи и сапоги?
А одноразовые зажигалки и спички?
А шариковые ручки? Лампочки и фонарики? Газовые плитки? Станки для бритья? Дверные петли? Зеркала и стекла на окнах? Пружинные постели?
А легкие как пух и небьющиеся пластиковые бутылки с завинчивающейся крышкой?!!
Егор чуть не застонал от тоски по недостижимому комфорту и подбросил в топку еще дров. Увы, раньше он даже примерно не мог себе представить, насколько благостной и удобной делали его жизнь эти тысячи и тысячи незаметных мелочей…
– Зачем ты топишь печь? – зевнула, вытянув руки над головой, Елена.
– Нравится, – пожал плечами Егор, ставя дверцу на место.
– Не княжье это дело, милый. Пусть простолюдины грязной работой занимаются.
– Если я ныне князь, – не понял молодой человек, – то отчего не могу делать все, что хочется?
– Зачем самому мараться хлопотами, которые можно поручить дворне?
– Ты так уверена? – вкрадчиво поинтересовался Егор, возвращаясь к постели.
Присев на край кровати, он начал целовать ее лицо – ее глаза и брови, ее щеки и губы, шею, ямочку меж ключиц. Девушка хихикнула, чуть откатываясь в сторону – и он потерял равновесие, проваливаясь в глубокую и вязкую, как гидропостель, перину.