– Тимофей, ты где?! Помнишь, чего ты всем у Стекольны обещал? Мы с тобой за то на два бочонка пива забились! Скажи, атаман?
– Это верно, обещал, – с сожалением признал Егор, поняв, что от этого аппетитного блюда ему ничего не достанется, протянул свой кубок ближнему ватажнику: – Линь, вина мне налей. И печени гусиной передай, никогда не пробовал.
– Давайте его сюда! – не стал отнекиваться Тимофей и широко перекрестился: – Спасибо тебе, Господи! Сбылась мечта дурака.
– Не, не, там тебя не видно! Сам сюда ступай.
Ради такого случая Егор посторонился, сажая ватажника во главе стола, выпил вина, подтянул к себе миску, полную деревянных вертелов с заячьими почками. Тимофей же, потерев ладони, расправил плечи, выдернул из-за пояса нож и вонзил в столешницу. Щелкнул пальцами. Кто-то из друзей протянул ему полный меда ковш. Ватажник выпил, стукнул опустевшим корцом себе по лбу, отбросил в сторону, взялся за нож и, быстро отрезая ломтик за ломтиком, стал забрасывать их себе в рот.
– Да-вай, да-вай, да-вай! – стали скандировать остальные, не забывая выпивать и закусывать.
Тимофей старался изо всех сил, сражаясь против поросенка добрых полтора часа. Егор, болея за него, уже считал, что победа в кармане – но вдруг, когда от тушки оставались всего лишь задние окорочка, ушкуйник неожиданно широко зевнул, откинулся на стену и вяло помахал рукой:
– Хозяин! Два бочонка… Угощаю я… Ик-к… И отнесите меня баиньки…
Воины закричали – кто разочарованно, а кто с восторгом. Многие, ругаясь, полезли в поясные сумки за проигранным серебром.
– И половинка бочонка атаману! – ехидно припомнил Веник. – Ну что, княже, слабо тебе выпить половинку бочонка за вечер, али сразу от заклада откажешься?
– Я-а?! Откажусь?
Будь Егор трезвым, он бы, наверное, обратил все в шутку. Но после трех кубков крепкого вина и пары ковшей хмельного меда Вожникову показалось, что примерно восемь литров пива – это не так уж много, если растянуть процесс возлияния часов на пять или на шесть…
Май 1410 года.
Вернувшихся путников в княжестве встретили честь по чести: накормили, баньку истопили, спать положили и отвели еще целый день на отдых, прежде чем княгиня Елена пригласила Осипа и Федьку к себе."
"В отсутствие Егора его кресло в непритязательной тронной зале, украшенной лишь коврами и расписным потолком, оставалось пустым. Елена проявила скромность, восседая в малом кресле, стоящем по одесную от княжеского.