Впрочем, моряки сами увидели широкую доску с набитыми на нее поперечинами, подхватили, сбросили одним концом вниз:"
"– Добро пожаловать в Господин Великий Новгород, княгиня! – Осип, спустившись до середины сходней, протянул руку поднявшейся со средней гребной банки женщине.
Услышав столь уважительное обращение, амбалы навострили уши, попытались разглядеть, кто там поднялся на причал? После того, как Елена твердою ногою стала на землю, Осип отпустил ее руки и вежливо отступил даме за спину.
На причале засуетился паренек, пытаясь так же красиво вывести наверх Милану – но девушка, взявши его за руку лишь кончиками пальцев, поднялась сама. Тем не менее Федька заслужил свой благодарный поцелуй и радостно побежал за служанкой.
– А мы?! – возмутились оставшиеся в лодке толстощекая стряпуха Привала и куда более молодая и стройная Василиса.
– Вам помочь? – Один из гребцов разлапистыми ладонями ухватил их за ягодицы, и обе, взвизгнув, моментально вспорхнули по сходням.
– Кто это такая? – подойдя к увязывающему причальный канат ушкуйнику, спросил один из амбалов.
– Елена, княгиня Заозерская, – ответил мужчина.
– Да ты что?! – воскликнул портовый грузчик. – А атаману нашему достославному, Егору Заозерскому, она никем не приходится?
– Атаман Заозерский? – оглянулся на него ушкуйник. – Это где у вас такой обитает?
– Там, на постоялом дворе Фильки Зябкина, – махнул рукой амбал.
– Осип!!! – крикнул мужик, поворотившись к причалу. – Я узнал, где ныне Егор остановился. Здесь недалеко!
– Что?! – крутанулась женщина. – Осип, проследи, чтобы вещи разгрузили бережно. Я пойду к мужу. Хочу заглянуть, наконец, в его бесстыжие глаза! Ятаган, покажи дорогу.
Осип проводил взглядом странную парочку из лохматого мужика с клочковатой бородой, одетого в домотканую рубаху, катанные из овечьей шерсти шаровары, с кривым сарацинским мечом на поясе – и богато одетой в меха и самоцветы, величаво ступающей дамы.
– Федька, карабкайся по тропе прямо наверх, беги со всех ног к князю, предупреди, что жена приехала. Как бы не застукала атамана за чем нехорошим…
Паренек, не вынуждая просить себя дважды, сорвался с места.