Архиепископ Симеон, приблизившись, одобрительно положил руку атаману ватажников на плечо, Данила Ковригин кинулся его обнимать, другие именитые купцы и бояре согласно закивали головами, и вече тоже не стало противиться обострению давней и привычной войны. Пусть московиты вернут все отнятое за последние десятилетия! Пусть раскаются за былые преступления свои! За жестокость и казни! За разбойничьи походы, непосильные пошлины. Пусть отплатят за все! На Москву!
Средь всеобщего ликования спокойным и суровым остался только сам Вожников.
"«Вот у меня и есть десять тысяч ратников, – подвел он итог своих полугодовых трудов и стараний. – Остался последний дюйм. Смогу?»
Его внутреннее чувство молчало, не предвещая смертельной опасности. Но ведь выжить можно и после разгрома. Жить можно и рабом, и калекой в порубе на крепкой цепи. В Жукотине, прежде чем попасть в плен, он тоже никакой опасности не ощущал.
Однако обратный путь Вожников отрезал себе еще три месяца назад, когда уговорился с боярином Петкариным о поставках припасов и фуража. Путь теперь у Егора оставался только один: на Москву!
* * *– Ах ты погань безродная! Ах ты кобель бессовестный! Мерзавец! Клятвопреступник! Христопродавец! Подонок, негодяй!!! – От запущенных в голову чернильницы и масляной лампы Егор увернулся, но слова, конечно же, угодили в цель: – Тварь, змея подколодная! Ненавижу! Даже не подходи!!!
– Да что с тобой, любимая? – остановился Егор, ошалело наблюдая, как его жена, мечась по своей горнице, лихорадочно скидывает в сундук свитки, переплетенные тетради, какие-то рукописи, вышивку и бумагу.
– Не было ничего, говоришь?! – вскинувшись, в ярости выставила в него указующий перст княгиня. – А почто тогда войну со свенами оборвал и на Москву ярость новгородскую направил?! Погань ты! Хуже навоза! Свенка-то была уродиной, кожа да кости, глаза жабьи, титьки мешками – ан за один грех с нею и людей своих предал, и город весь, и планы все прахом пустил, мои старания тоже!
– Какой свенкой? – окончательно растерялся Вожников.
– Той самой, с которой вы в Або кувыркались!!! – заорала Елена.