– А вот это правильно! – кондотьер неожиданно расхохотался, подкрутив лихие усы. – Вот так всегда и говори, коли я теперь твой хозяин. Стряпать умеешь?
– А как же!
– Ну, вот и совсем хорошо. Видишь тот рыжий шатер? – синьор Аретузи показал рукою вперед, где на самой окраине города, за рядами глинобитных мазанок, располагался военный лагерь. – Иди туда и жди. Можешь, кстати, прибраться и сготовить чего-нибудь поесть – продукты в шатре найдутся.
– Слушаюсь, мой господин.
– Вот это по-военному! Хвалю. Да! Не вздумай бежать, – замедлив шаг, на всякий случай предупредил предводитель наемников.
– Наслышана, – невольница зябко повела плечом. – Сдирают с живых кожу. Так делают нехристи, но вы, славный господин капитан, все же – добрый католик.
– Католик – да, но вовсе не такой добрый, как тебе почему-то кажется!
Сопровождающие своего бравого капитана солдаты громко засмеялись.
– А вы-то что ржете, лошади? – неожиданно обиделся кондотьер.
– Вон, господин, у костра."
"– У костра. – Острый взгляд капитана мгновенно выхватил из толпы сидевших у костра наемников щегольски одетого человека в длинном красном плаще европейского кроя. На боку его висел короткий меч, а покрой короткого кафтана напоминал рыцарскую налатную накидку – котту. – Хм… по виду не татарин.
– Он наш земляк, господин капитан.
– Совсем интересно! А ну-ка, пошли быстрей… Эй! Даная, сыщешь шатер без меня?
– Да уж не заблужусь, господин мой.
Улыбнувшись, девушка проводила кондотьеров глазами, осмотрелась и быстро зашагала к шатру.
Незнакомый щеголь в красном плаще при ближайшем рассмотрении оказался вовсе не таким уж и незнакомым – капитан тут же припомнил, что как-то уже видел его в городском совете Кафы. Посланец – да… и славный синьор Аретузи его давно ждал… только не итальянца, а татарина от эмира Джелал-ад-Дина.
– Доброго дня, уважаемый синьор капитан, – увидев подошедшего кондотьера, посланец поздоровался первым.
Не так уж молод, но и не стар. Длинные черные локоны, темные усы, бородка. Лицо обычное, неприметное, не писаный красавец, но и не урод.
– Меня зовут Барберини, Джованни Барберини, и я только что приехал от консула. Где бы мы могли без помех поговорить?
Капитан хотел было позвать посланца в шатер, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что в шатре-то как раз теперь появилась помеха… весьма симпатичная, надо сказать, помеха, большеглазая и грудастая.